Тайны и маски - Кира Стрельникова

Его пальцы наконец добрались до подвязки и поднялись выше, коснулись гладкой, бархатистой кожи, и женщина послушно прильнула ближе к Лоренцо, закинув руку на шею и приподняв изящную ножку. Не отрываясь от Дамы, Рен уверенно скользнул ладонью дальше по бедру, добираясь до самого интересного. Когда его пальцы не нащупали никакой преграды, оказавшись на упругой попке, — сеньора решила сегодня обойтись без нижнего белья, — Лоренцо на несколько мгновений растерялся и прервал упоительный поцелуй, уставившись на Даму и тяжело дыша.

— Это же карнавал, — прошептала она тем самым хриплым, безумно чувственным и слегка задыхающимся голосом, и тихонько рассмеялась, правильно угадав причину его удивления. — Вы чем-то смущены, мой друг? — тонкий пальчик медленно провёл по щеке Рена, обвёл контур его губ.

А после Дама слегка выгнулась и легко закинула ножку почти ему на пояс. Оставить без внимания такое недвусмысленное приглашение продолжить Лоренцо, естественно, не мог.

— Скорее, приятно удивлён, моя незнакомка, — выдохнул он, быстро справившись с эмоциями, и поймал губами палец Дамы, слегка втянув и не сводя с неё пристального, тяжёлого взгляда.

Одновременно его рука наконец добралась до нежного местечка и уверенно, мягко погладила. Зрачки женщины резко расширились, и она тихо ахнула, подавшись навстречу и запрокинув голову, на её лице отразилось неприкрытое блаженство. Дама отдёрнула пальцы и вцепилась в его плечи, крепко зажмурившись и откровенно наслаждаясь деликатной лаской. Чуть припухшие, влажно блестевшие губы приоткрылись, и Лоренцо снова накрыл их своим ртом, ловя тихие стоны. У него самого кровь шумела в ушах и низ живота залила горячая тяжесть, а штаны стали неудобными и тесными. Но Рен не торопился, получая удовольствие уже от того, что чувствовал, как дрожит в его объятиях напряжённое тело, как подстраивается, стремясь уловить ритм и усилить ощущения. Да, у него было много женщин, однако вот так, чтобы огонь по венам и почти непреодолимое желание сделать своей сию же секунду — пожалуй, последний раз он испытывал такую же страсть очень, очень давно…

Лоренцо усилил нежный напор, ласки стали настойчивее, и женщина со всхлипом откинула голову, крепко обняв его за шею двумя руками и почти повиснув на нём. Дама вздрагивала от каждого прикосновения, уткнувшись ему в шею и уже не сдерживая стонов, бормоча что-то бессвязное и судорожно стискивая камзол Лоренцо. Он сам задыхался от охвативших его эмоций и не стал растягивать сладкую пытку — женщина длинно, протяжно застонала, выгнувшись в его руках, и Рен поймал поцелуем, заглушил, выпил этот стон, наслаждаясь им, как самым изысканным вином. Сеньора впилась в его губы, чувствительно покусывая, он чувствовал, как она дрожит, а её руки скользнули по его спине и нырнули под камзол, нетерпеливо вцепившись в ремень на штанах.

Хрипло выдохнув и почти не отрываясь от жаркого, требовательного ротика, Рен ухитрился не запутаться в одежде, справившись с пряжкой и остальным. Через мгновение он рывком подхватил её под бёдра, не сдержав тихого шипения и одним сильным, плавным движением оказадся наконец в ней, такой желанной и горячей. Лоренцо больше не сдерживался, крепко зажмурившись и погрузившись в жаркое марево нараставшего с каждым толчком наслаждения, а то, как послушно подавалась навстречу женщина, легко подстраиваясь под нараставший ритм, лишь усиливало удовольствие. Это была сумасшедшая, пряная страсть, удивительным образом соединившая их здесь и сейчас, и в душе зрела уверенность, что происходящее — правильно, так и должно быть. Учащённое дыхание Дамы, перемежающееся с короткими стонами, музыкой отдавалось в ушах, тугая спираль внутри скручивалась всё сильнее, грозя вот-вот распрямиться, и этот волшебный миг освобождения наконец настал, взорвавшись в сознании бесшумным, ярким фейерверком. И настолько сильными были переживания, что он едва устоял на ногах, крепко обнимая Даму, и на сей раз её голосу вторил его собственный, хриплый и низкий, а перед глазами заплясали искры.

Медленно возвращалось осознание реальности, а вместе с ним — звуки и ощущения. Рен понял, что на его губах расползается глупая, довольная улыбка, а Сеньора в Маске, не размыкая рук на его шее, уткнулась ему в плечо, учащённо дыша. Несколько секунд они так и стояли в обнимку, переживая последние отголоски только что случившегося, и Лоренцо совершенно не хотел думать, а что же дальше. Хотелось растянуть эти мгновения как можно дольше, поймать ускользающий, обманчивый покой, оттянуть ещё немного момент расставания. Хотя… Однако озвучить ленивую мысль Лоренцо не успел: женщина пошевелилась и отстранилась первой.

— Кажется, теперь мне пора уходить, — пробормотала она всё ещё осипшим голосом и мягко выбралась из его объятий, поправив юбку и с улыбкой сытой кошки взглянув на Лоренцо.

Их глаза встретились, и снова ему почудилось что-то неуловимо знакомое в них, но Дама уже шагнула назад, отступив в тень, и ощущение ушло.

— Постойте… — однако Рен не готов был вот так расстаться с таинственной незнакомкой, так неожиданно ворвавшейся в его жизнь, и теперь она снова собиралась исчезнуть в неизвестном направлении.

— Ш-ш-ш, — перебила она и приложила палец к губам, глаза в прорезях маски лукаво блеснули. — Хорошей ночи, сеньор Лоренцо. До встречи, — чуть тише добавила Дама, подхватила юбки и поспешила по улочке к перекрёстку.

Рен чертыхнулся, хотел последовать за ней, но беспорядок в его одежде требовал несколько больше времени для устранения, и уж что-что, а запутаться в собственных штанах и позорно встретиться с брусчаткой мостовой в бесполезной попытке догнать шуструю сеньору, точно будет глупо с его стороны. Неожиданно даже для самого себя Лоренцо тихо рассмеялся и покачал головой, посмотрев вслед исчезнувшей незнакомке. Казалось, в воздухе ещё витает аромат апельсина и корицы, как незримое доказательство, что ему всё не почудилось.

— Что ж, до встречи, моя изменчивая Маска, — пробормотал Лоренцо, продолжая улыбаться.

В том, что встреча будет, Рен не сомневался: он собирался найти Даму при первой же возможности, потому как желание снова увидеться лишь окрепло. И потом, она так и не ответила насчёт архива. Пока же пора было искать дорогу до гостиницы, где он остановился, и немного отвлечься от приятных и, что уж говорить, будораживших кровь воспоминаний. Следовало заняться нападавшими и выяснить, откуда они взялись и что им надо от него, если за ними вправду не стоит Чезаре. Рен тряхнул головой, с некоторым усилием разогнал сладкий туман в голове и поправил одежду, не забыв глянуть на запястье: там на рисунке оставались только три веточки. «Интересно, она со всеми так щедра на желания?» — мелькнула у Лоренцо весёлая мысль, и он решительным шагом направился в противоположную той, куда ушла Дама, сторону. Кажется, они прибежали всё-таки оттуда.

Путь домой занял довольно продолжительное время, но Лоренцо добрался до своей гостиницы. Кое-где на улицах ещё слышались отголоски веселья, на Венецию уже опустилась глубокая ночь, и большинство жителей спали, утомлённые вечером. Иногда только по каналу бесшумной тенью скользила гондола, из которой доносился тихий шёпот и томные вздохи. На сей раз Лоренцо был осторожнее, сосредоточившись на окружающем, и не исключая, что таинственные нападавшие вполне могли его вычислить. Благодаря амулету следилок на нём не осталось, даже если они были, то теперь их уже не обнаружить. Однако Лоренцо не знал, что есть в арсенале тех, кто стоял за нападавшими, и не хотел неприятных сюрпризов. Когда он выбрался на знакомые улицы, пустынные и тихие, то постарался слиться с густыми тенями, зорко наблюдая, не крадётся ли кто следом, и помогая себе магией. Около гостиницы Рен тоже не заметил ничего подозрительного, но заходить в неё не торопился. Чёрный вход имелся тут один, на канал с другой стороны, куда подвозили ранним утром припасы, и вряд ли там оставили какие-то сюрпризы, значит…