Михаил, Меч Господа. Книга 2. Подземный город Содома - Гай Юлий Орловский

– А мне будто нравится, – фыркнул Азазель. – Но что делать, такова селяви, как говорят в Одессе. Это город такой, где две большие разницы…

Михаил поморщился:

– Не заговаривай зубы. Ты уже понял, о чем я.

– Не понял, – признался Азазель. – Правда. Ты в последнее время стал таким… э-э… легким и стремительным в небесно-чугунном полете солдатских мыслей.

– Ничего стремительного, – отрезал Михаил. – Нам что, сидеть и ждать?

– Нет, быть готовыми…

– Это все равно ждать, – отрубил Михаил. – А я предпочел бы сам нанести удар. Ладно, с тобой. Чтобы предотвратить. Понял?

Азазель сделал большие глаза:

– Но… как?

Михаил вздохнул:

– Азазель, не темни. Я же знаю, у тебя есть связь с адом. У тебя везде есть связи. Ты же козел, а все козлы хитрые.

Азазель выставил перед собой ладони:

– Погоди, погоди!.. Это козы хитрые и шкодливые, а козлы существа мирные и честные в своих откровенных желаниях. Спуститься в ад?.. Тебе? Ты же, как бы с другой стороны!.. Как ты войдешь на нечистую территорию?

Михаил отрезал высокомерно:

– На территорию врага, а она по умолчанию всегда нечиста. Как все падшие ангелы с того рокового дня темные, хоть и светлые!..

– Значит, на территорию врага можно? – переспросил Азазель. – Хотя неофициально соблюдается перемирие?

– А мы без объявления войны, – сообщил Михаил. – Преследуя отступающего врага…

– …чтобы добить в его логове, – досказал Азазель.

– Прекрасные слова! Кто сказал?

– Иосиф Виссарионович!

– Он из наших, – сказал Михаил уверенно.

– Из наших тоже, – согласился Азазель. – А ты знаешь, как охраняют ад?

– Серьезно? – спросил Михаил. – Я думал, охраняют только от бегущих оттуда.

– Мало ли что ты думал, – буркнул Азазель. – Нет, Михаил, это немыслимо.

– Хорошо, – ответил Михаил, – но подумай и подергай за свои связи. Возможно, есть какая-то лазейка. Это и в твоих интересах! Ты теперь на листе смертников, забыл?.. Мы же не воевать явимся. Ты мог бы сделать портал, как ты умеешь.

– Ну-ну?

Михаил сказал с раздражением:

– А там либо схватили бы Зарана и утащили обратно, либо там бы на месте военно-полевым в двадцать четыре секунды!

Азазель с сожалением покачал головой:

– Порталы можно делать только в незащищенные места. А каждый свой дом защищает. И даже территорию. Так что насчет порталов это прекрасно, но… И вообще сейчас не до Зарана. Если не успеем в Сигор, весь мир окажется под угрозой!.. А пока давай съездим по этому адресу…

– А он у тебя есть?

Азазель ответил бодро:

– Пробью по базе номер ключа, отыщу фирму и ребят, которые устанавливали замок по такому-то адресу. Сейчас все в бигдатацентре, нужно уметь искать информацию!..

– Поехали, – прервал Михаил.

– Сейчас минутку пообщаюсь с гугелем… и мы снова в дороге! Ты же счастлив?

– Нет, – отрезал Михаил. – Но если надо ехать, то надо.

– Я тоже больше люблю лежать на диване, – признался Азазель. – Видишь вот тот роскошный белый? Пять лет тому как купил!.. И еще ни разу не лег. Пойдем!

Михаил напомнил:

– А в гугеле?

– В машине успею, – ответил Азазель. – Пистолет взял?

– Скоро и спать с ним буду, – буркнул Михаил.

Азазель покачал головой, в глазах проступило нечто вроде сочувствия:

– Даже не представляешь, насколько прав.

Пока автомобиль самостоятельно выруливал из подземного гаража, а потом со двора, где все ему знакомо и не страшно, Азазель торопливо шарил по базам данных, сверял, уточнял, переходил по ссылкам, а когда авто в нерешительности остановилось перед выездом на улицу, ухватился за баранку руля и сказал бодро:

– Есть!.. В самом деле недалеко. Хоть и чуточку за городом.

Михаил вздохнул с облегчением, хотя чему радоваться, едут навстречу опасности, но люди только потому и возвысились над остальными животными, что не убегают от опасности, а умеют превозмочь страх и выступить навстречу.

Перестроившись в левый ряд и быстро набирая скорость, Азазель поинтересовался:

– Кстати, что ты лепетал насчет дуростей? Угадывать не берусь, их тьмы и тьмы, как сказал великий гуманист, но ты сам сказал, что натворил много!

– Про много я не говорил, – огрызнулся Михаил, – просто когда убил, то начал стирать отпечатки пальцев… в общем, как вроде бы надо делать, смотрел в ваших учебных фильмах.

Азазель невесело хохотнул:

– Нашел учебно-познавательные!

– А разве там не все познавательное?

– Смотря как смотреть, – сказал Азазель уже с оптимизмом. – Ничего, ты еще дуростей таких натворишь, что эта покажется квантовой теорией трехмерных сферических коней с квадратными трехчленами в вакууме.

Однако, несмотря на подчеркнуто бодрый голос и уверенный взгляд, Азазель впервые выглядит за рулем озабоченным настолько, что Михаил при всей своей толстокожести наконец-то заметил его состояние, пару раз зыркнул почти с сочувствием.

– Тебе хорошо, – сказал он подбадривающе, – ты уже освоился! А я, наверное, никогда не перестану чувствовать себя таким беспомощным в этом сумасшедшем мире! И шести тысяч лет не хватит.

Азазель невесело хмыкнул:

– Шести тысяч лет? Боюсь, и сотни лет уже не будет. Даже полусотни. Все решится раньше, намного раньше… Да и не такой уж ты беспомощный. Сколько народу… красиво и даже почти элегантно избавил от ненужной… не скажу что им, но нам точно ненужной, жизни? И даже с десяток демонов! Или больше?

– То не противники, – отрезал Михаил. – А вот теперь и я чувствую нечто тяжелое, надвигающееся на мир. Даже свет меркнет… нет, от Солнца все еще идет, меркнет настоящий, со стороны сфирот. И моя человеческая душа сжимается от ужаса и безнадежности.

Азазель вроде бы смотрит только на дорогу, но Михаил заметил, что краем глаза наблюдает за ним очень внимательно.

– А ты сам?

Михаил признался нехотя:

– Я тоже. Страшно, Азазель. То ли потому, что я теперь как бы человек, то ли еще почему… но мне в самом деле страшно. И еще боюсь, я слишком слаб сражаться с тем неведомым. Никогда ничего не боялся, а сейчас… может, виновато человеческое тело? Оно боится, а не я?

Азазель снова затеял рискованную игру в шашечки, переходя из ряда в ряд, чтобы обогнать автомобили, что ползут, по его мнению слишком медленно.

– Ты прав, – обронил он невесело, – все мы слишком слабы. Расслабились, распустились. А враг все это время вооружался и усиливался.