Черепа - Анатолий Махавкин

Честно, самому никогда в жизни такая хрень не пришла бы в голову, ежели бы не её величие. Именно она, заворожённо уставившись в огонь, выдавала всю эту ерунду. Ну а как по мне, костёр как костёр. Греет, светит, печёт зайца – вот и ладненько.

На тракт по ночи решили не выбираться. С дорогой через лес к реке так и не сложилось. Парни сказали, типа когда-то была, но в лиге за развалинами остатки пути утыкались в болото. Вроде давным-давно там имелись мостки или гать, но их уже и не разобрать в гнилых остатках, торчащих из бурой трясины. Едва не утопив коней, парни решили вертаться.

Не, понятное дело, можно убить весь следующий день, тыкая палками в смрадную воду, только на хрен? Все сошлись на том, что место, куда нас занесло, шибко не фартовое, и лучше не рисковать.

Короче, мы отправились обратно к тракту, но, когда до перекрёстка оставалось всего пару лиг, солнце окончательно спряталось, и я приказал сворачивать. В темноте, да ещё и на большом тракте можно столкнуться с любой дрянью: бандитами, бывшими охранниками Хлои, демонами. Да со своими же «Черепами» в конце концов! Пока разберёмся, кто кого и зачем мутузит, десяток бойцов успеет запросто отправиться прямиком в ад.

В общем, развели костёр, и Зануда с Шаманом пошли поискать, чего можно пожрать. Зануда хвалился, типа у него чуйка на заячьи лёжки. Не соврал, засранец, притащил три тушки. Пусть и не шибко жирные, но заморить червячка хватит.

Пока готовился ужин, Хорёк порылся у себя в сумке и с большим сожалением на роже вытащил булькающую флягу. То есть, пока все тратили драгоценный самогон на факелы, говнюк всё же припрятал немного. Ну, как немного… Ему самому хватило бы и трети, чтобы нарезаться до синих соплей.

Зуб угрюмо спросил, не на том ли свете Хорь собирался бухать, а я приказал заткнуться и выразил предусмотрительному бойцу благодарность. Псих рассказывал, якобы в армии командиры так делают.

Против зайца Хлоя ничего не имела, а вот успокоить нервы напрочь отказалась. Джессип тоже, хоть на роже графа и читалось явное сожаление. Оно и понятно, опосля всего произошедшего как следует глотнуть чего покрепче, чтобы в голову стукнуло, самое то. Но уговаривать я никого не собирался. Тут и так имеется десять рыл, и никто свою долю товарищу отдавать не желал.

Зайцы почти сготовились, и, глядя на коричневые тушки, Шаман со смехом помянул Психа. Все согласились, что отсутствие моего помощника именно сейчас – это просто замечательно. Зануда сыпанул соли и перца ровно в меру, а не так, чтобы завтра по-большому не сходить. Мне плевать, как там на ютах готовят баранов так, что из глотки идёт огонь. Я просто хочу нормально поесть.

Бутыль наполовину опустела. Хорь сказал, мол, горячее сырым не бывает, и снял первого ушастого с деревянной палки, на которой тот вертелся. Хлоя заметила, что она всё же предпочитает полностью прожаренное мясо, поэтому я велел одного зайца оставить на огне. Рвач прошипел, что на двоих одного зайца – слишком жирно, и я показал ему кулак.

Тем временем Зануду крепко вставило, и он принялся рассказывать очередную завиралыцину про свои ходки с каторги. Насколько я знал, дёргал пацан всего раз, и тогда ему ещё крепко подфартило. Серьёзные уркаганы взяли с собой всякую шелупонь, чтобы в случае чего подрезать да схарчить, потому как валить предстояло по здоровенной трясине, где не водятся даже жабы. В общем, во время ходки пару корешей Зануды успели запечь, как этих зайцев, а вскоре на бегунов вышли королевские ловчие. Явно перед этим егери наткнулись на кости съеденных, и с беглецами особо не церемонились. Зануда же сутки просидел в яме с болотной жижей, выставив наружу только нюхальник, – так и выжил.

Поэтому я только ухмылялся, слушая рассказ, как бегун с остальной братвой шли по снегу, дрались с чёрными волками и спали, примотавшись к веткам дерева. Особливо смешило, что эту историю Зануда в своё время услышал от меня. И в ней всё было правдой от первого до последнего слова. Издыхающая чёрная тварь, которую я душил голыми руками, успела оставить на грудине два глубоких шрама. Байку я травил всего раз, когда сильно нарезался, и больше повторять не собирался.

Королевская жратва тоже приготовилась, и Карась оттащил зайца Хлое и Джессипу. Таракан, которому досталось меньше всего, с завистью косился на дымящуюся тушку и бормотал что-то о чёртовых нахлебниках. Глыба, в одно рыло умолотивший треть зайца, ухмыльнулся и похлопал товарища по спине. Вернулся Карась и принёс половину зверька. Сказал, величие велела, типа им хватит.

– Жри, – отломал я ногу и сунул её Таракану. – А после не забудь величию ручку поцеловать. Али ножку.

– Я бы вот ножку, – шмыгнул носом Карась. – Чегой-то давно у меня бабы не было. Аж в грудях тянет.

– Эт не грудь называется, – откликнулся Хорёк, и парни загоготали.

Зануда кончил чесать языком, и за дело взялся Рогатый. Ну, у этого своя тема. У него все истории начинались и заканчивались одинаково. Начинались: «Пошли мы как-то с братвой на дело», а заканчивались: «И тут открывается дверь, и входит ейный муж». А вот то, что находилось между началом и концом, разнилось очень сильно, как и то, в чьей постели оказался рассказчик. И ежели во всяких там купчих да рыбачек ещё можно поверить, то, когда дело доходило до графинь и баронесс, все просто ржали и поминали балабола.

В бутылке оставалось на самом дне. Видать, от усталости развезло даже Глыбу. Великан начал водить руками и рассказывать, как он с отрядом наёмников штурмовал горные крепости на западе. Собственно, там, где он огрёб по башке и в полумёртвом виде вернулся в родную деревню. Слов не хватало, и, чтобы как следует передать пережитое, Глыба встал и принялся показывать. Он топтался на месте, делал вид, будто защищается щитом, когда они шли «черепахой», поднял за грудки Карася и Зуба, чуть не в полную силу столкнул парней лбами и начал кататься по земле, вроде сбивал горящее масло. Точно ему наливать больше не стоило. Иначе балбес вообще забудет, где находится, и тогда всем придётся несладко. Случалось уже.

Как я заметил через пламя костра, величие аккуратно жевала зайца и обменивалась короткими фразами с Джессипом. Но по большей части слушала рассказы братвы и следила за дикими плясками Глыбы. Я же сидел, привалившись спиной к дереву, попивал самогон из глиняной плошки и отдыхал. Что ни говори, а сегодня опять удалось перехитрить костлявую. Да ещё и не один раз. Можно позволить себе немного расслабиться.

Глыбу угомонили, дали погрызть заячий хребет и посадили подальше от костра, чтобы не развезло ещё больше. Разлили остатки самогонки, и тут развязался язык у Хорька. Наш книгочей всё больше трепал истории, какие вычитал, пока болтался в университете. Попадались дико занудные, а случались и достаточно интересные. Ну, как о магах и князьях Тихого города или здоровенных чешуйчатых гадах, что живут в катакомбах под Нарменсом. Как по мне – чистая брехня, пока сам не увижу – не поверю. Но люди там и правда пропадали.

Сегодня Хорь начал рассказ про Шарп. Почему именно про этот лес, и так понятно, вроде как идём именно туда. Но я заметил, что величие сразу напряглась и отложила недоеденное в сторону. После вытерла руки с физией и начала по чуть подползать всё ближе.