Трое в Долине - Юрий Никитин

— Дуба?

— Ну да. Такой же мудрый.

Они переговаривались все тише и тише. Дуб высилсяисполинский, неподвижный, но теперь уже все трое чувствовали, что великанскоедерево их как-то видит, представляет, даже слышит и, может быть, даже понимает.Плотный воздух был наполнен густым терпким запахом, Мрак чувствовал, каккапельки медленно исторгаются из листьев, сливаются в струйки, а опускаясь светвей превращаются в ручей. Сюда же на землю низвергаются даже не ручьями, непотоками, а целой рекой, медленной, неспешной, какой выглядит водопад издали.

Наконец они вовсе умолкли, чувствовали, что сейчас что-топроизойдет, напряглись, а когда в ветвях зашелестело, будто пронесся ветер,затрещали ветви, из шелеста листьев, скрипа ветвей сложился огромный голос, чтораздавался вроде бы сразу со всех сторон:

— Кто вы, дерзкие жуки?

Олег выступил вперед, но Мрак придержал, ответил первым:

— Мы, скорее, муравьи. От нас и вред, и польза.

Шелест надолго умолк, словно дерево озадаченно обдумывалослова оборотня. Олег тихонько тыкал его в бок, молчи, все испортишь, Таргитайсопел за их спинами, сочувствовал обоим, наконец шелестящий голос отозвалсямедленно и бесстрастно:

— Да, вы — люди. Но вреда от вас все же больше.

В шуме листвы быстро нарастала угроза, ветви шумели,раскачивались. Мрак быстро оглянулся, но сзади и по всей поляне деревьяопустили огромные суковатые ветки к самой земле, не выбраться, даже еслипоползешь, как ящерица. Перебить не успеешь, почти каждая ветвь с бревно, асамые тонкие — с оглобли.

— Что ты хочешь? — закричал Олег.

Он оглядывался, Мрак видел, что волхв безуспешно пытаетсявспомнить хоть одно заклинание, но он не умел подобрать их и когда его недергали, а сейчас только себе ноги спалит или всем троим головы поотрывает...

Деревья начали с треском раскачиваться, ветви страшно совсех сторон потянулись в их сторону. Мрак уже держал в руках секиру,бесполезно, но с оружием в руках всегда увереннее. Мышцы напряглись, готовилсярубить и крушить, как вдруг треск умолк, ветви начали неспешно подниматься.

Огромный голос пророкотал:

— Вы не муравьи. Вы Трое, Спасшие Мир.

Олег от неожиданности раскрыл рот и застыл, став похожим наТаргитая. Сам Таргитай ничему не удивился, ибо ничего не увидел необычного, чтоДуб называет их так, они ж в самом деле что-то да сделали, а Мрак откровенноахнул:

— Ну, а я думал, ты в самом деле дуб!.. Да ты поумнеевсяких... Таргитай, видишь? А ты жаловался, что никто тебя не целует. Дуб и тознает! Может быть, даже поцелует. Вот какие у него сучки острые... Наверное,кто-то еще знает, лес-то большой...

Дуб сказал сильным вязким голосом:

— Никто больше. Но мы — да.

Мрак оглянулся на Олега, тот все молчал, лицо дергалось, нето упадет и задергается в падучей, не то расплачется. Дерево, просто деревознает об их роли, а люди, из-за которых дрались, получали раны, терпели муки...эти люди только и глядят, как их ограбить, обобрать, обмануть, а то и простопосмеяться над их одежкой, простыми повадками.

Таргитай топтался рядом, словно встань в двух шагах, егосожрут лесные звери, а когда прижимается плечом, то не тронут. Олег звучноглотал и не мог проглотить что-то в горле. Мрак шагнул вперед.

— Поклон тебе, Хозяин Леса, — выговорил он почтительнее, чемсобирался. — Ты уже знаешь, зачем мы пришли?

Густой могучий голос наполнил, казалось, весь лес, словно сними говорили не только дуб, но и земля, небо, все окружающие деревья:

— Знаю.

— Тогда ответь, — предложил Мрак раньше, чем Олег успелоткрыть рот. — Если знаешь, конечно.

— Знаю, — ответил Дуб. — Конечно ж, я знаю.

— Ну, и...

— Тебя привели жалкие изгои, сбежавшие из нашего мира.Уроды, калеки, несчастные, больные... Ты видел их, ты был с ними. И ты видишьсам.

Голос умолк, явно полагал, что сказано все, но Мрак упрямопокрутил головой:

— Батя, я человек простой и даже очень простой. Что я долженбыл увидеть?

— Что они, хоть и могут, в отличие от вас всех, вернуться внастоящий мир, но все же они в сравнении с настоящими... они просто жалкаягнилая кора...

Олег видел, что Мрак спрашивает что-то еще, но мысли началипутаться, а потом словно от усталости успокоились, улеглись смирные, а во всемтеле начала расползаться не то, чтобы сладкая усталость, а напротив — сладкаясила, уверенность в том, что сможет все, что отныне беспокоиться не о чем, надотолько спокойно жить, все утрясется само, установится, пустит корни...

Он вздрогнул, с усилием переступил с ноги на ногу. Мракстоит в двух шагах впереди, почтительно беседует с главным из дубов. Их вождемили, скорее всего, волхвом. Может быть, даже главным волхвом. Не может быть, чтобыо мудром говорил кто-то, кроме волхва...

Голос Мрака назойливо вторгался в сознание:

— Понятно, настоящие — это ты... и твои приятели. А кто они,те люди?

— Да, они мои дети... но... они изгои.

Мрак чувствовал, как тяжело дышат за его спиной Олег иТаргитай, ответил почтительно:

— Да, но бывает, что из таких изгоев... получается что-топутное!

— Нет, — ответил Дуб веско. — Никогда.

Мрак покосился на спутников, сказал с колебанием:

— Может быть, ты и прав. Но, скажи, мудрый, зачем тебевласть над миром?

Олег замер, даже дышать перестал, а Таргитай, напротив,вздохнул так мощно, что едва не согнул Праотца деревьев.

— Власть над миром... даст покой. Не только мне, а всемумиру.

— Как?

— Чужестранец, ты не понимаешь... Тебя привели сюда изгои,но изгои, которые чувствуют, как много потеряли!.. Несчастные, заблудшие... вконце-концов они возвращаются ко мне... ты не знал?.. Возвращаются к земле, изкоторой вышли. Когда приходит конец их короткой жизни в роли ходящего растения,они... они пускают корни!.. Да, пускают корни и живут еще сотни лет, сколькоотмерено дереву.

Олег сказал себе, что одной загадкой меньше: недаром жителилесной деревушки пришли в такой ужас, узнав, что в других землях умершихсжигают!

Мрак сказал громко, словно разговаривал с глухим дедом:

— Так они, оказывается, все-таки пускают корни?

— Пускают, — подтвердил дуб.