Корона для «попаданца». Наш человек на троне Российской Империи - Сергей Плетнев

– Отто, Отто, перестань, – приподнял ладонь кайзер. – Я и так понял. Мальчик очень симпатизирует… своей будущей жене – это решено, так что если болгарин будет сопротивляться… – Император не закончил, а наследник поспешно отвел взгляд. Такие вещи, знаете ли, не обсуждаются, они просто улавливаются всеми собеседниками. Надо думать, примерно так в неизвестном им (именно неизвестном – догадки не в счет) кругу обсуждалась судьба третьего лорда Солсбери. – Но и своей выгоды он упускать не намерен. Как ты думаешь, Вилли, мы сможем пойти Ники навстречу?

Очередной экзамен двух стариков – сразу видно, с канцлером этот вопрос обговорен, то-то он так расслабленно откинулся на спинку кресла.

– Думаю, сможем, Ваше Величество. Особенно если вы доверите мне разговор с Круппом и…

– Это уже ТВОЕ дело, Вилли. И только твое. Мы с Отто – всего лишь задержавшиеся на этом свете статисты, поверь, мой мальчик. Подумай, сынок, с кем нужно поговорить, на кого нужно надавить, кому и что пообещать. А когда подумаешь – делай. Отто мне все уши прожужжал, что с Россией ни в коем случае нельзя воевать.

Статный молодец в прусской военной форме дисциплинированно прищелкнул каблуками, кивнул и отправился в свою резиденцию. У Вилли там, в одном неприметном шкафчике – подробнейшая подборка данных по немецким банкирам и промышленникам. С разбивкой по отраслям промышленности и стоимости основных средств… вроде бы что-то еще, Вилли как-то объяснял, но император в подробности вдаваться не стал – уж слишком мало осталось времени. А в другом шкафчике – похожая разбивка по вооруженным силам всех европейских и кое-каких азиатских стран. И это, право, не единственные шкафчики… что и говорить, Вильгельм вполне готов не просто сидеть на троне, но и править.

– Знаете, Ваше Величество, меня все же кое-что беспокоит.

– Да, Отто? – Сейчас император ничем не напоминал одного из могущественнейших людей Европы. Так, военный пенсионер, сдавший решительно все дела своему сменщику и твердо намеренный в кои-то веки выспаться как следует. То есть хотя бы часа четыре.

– Как бы наш Ники не стал большей проблемой, чем мы думаем. Уж очень он непрост для юноши. И больно непросты те, кто за ним стоит…

– Отто, ты все же недолюбливаешь этих славных восточных ребят, – ворчливо отозвался Вильгельм-старший. – Одно дело – слегка осадить их, как десяток лет назад на конгрессе, нечего им делать на Балканах, право… и совсем другое – ловить блох в чешуе змеи. У них всегда была неплохая разведка…

«Железный канцлер» сжал кулаки и слегка побагровел.

– НАСТОЛЬКО неплохая, Ваше Величество, чтобы совершенно точно знать то, что знаем только мы с вами и доктор… впрочем, теперь уже только мы. Юноша смотрит на кронцпринца как на ходячий труп. Он готов часами слушать воркование нашей милой Моретты, брататься с Вилли, беседовать с Круппом, Сименсом… черт побери, даже с их инженерами… но вот к Фридриху он даже неприязни не испытывает – просто игнорирует, прах побери!

– Ты слишком много говоришь, Отто, – тихий голос кайзера уверенно перекрыл рык начинающего закипать фон Шёнхаузена. – Да, мальчик ЗНАЕТ. И в отличие от тебя он ценит время, не желая общаться с мертвым человеком. Что ж, в конце концов, Вилли мог и проговориться… возможно, наш будущий кайзер Вильгельм Второй тоже готовится править и ищет союзников. Попомни мои слова, Эдуард Леопольд, он и тебе уже подбирает сменщика.

– Возможно, – как-то невесело отозвался канцлер. – А эти его встречи с промышленниками, его поиск инженеров и технологов?

– А с этим-то что не так, Отто? – резко выпрямился в кресле император. Впрочем, не оттого, что встревожился, – просто пора было идти, впереди была аудиенция с французским послом. – Положительно, старый друг, тебе стоит съездить на воды, успокоить нервы. Русские уже лет пятьсот нанимают иностранных инженеров, архитекторов, кораблестроителей.

– Цесаревич Николай, – канцлеру вновь удалось чисто выговорить проклятые «ц» и «ч», – не искал «инженеров» и «архитекторов». Он искал конкретных людей. У него, полное впечатление, есть такой же шкафчик, как у нашего Вилли, только по известным ученым и специалистам. И если он не мог найти по списку номера один (например, герра Даймлера, которого кто-то из русских миллионеров уже перекупил), он переходил к номеру два, три и так далее. А это значит – за ним… ну-у, если и не личная разведка, то нечто близкое к тому. Группа толковых приближенных, подготовивших ему нужные данные. Значит – весьма разветвленная сеть контактов в Европе. И весомые позиции в армии, флоте и гвардии – вы помните, Ваше Величество, когда правящая особа поссорилась с наследником, дело чуть не кончилось переворотом. И отборные головорезы, способные покрошить как террористов, так и…

Договаривать не стоило. Есть, знаете ли, догадки, что недавнее досадное происшествие с премьером Солсбери планировалось и готовилось людьми, говорившими на русском.

– Кстати, Отто, мы предупредили наших английских… хм… «друзей», что еще одна попытка…

– Две недели назад этот их так называемый «советник по культуре» в Берлине получил неофициальную, но очень весомую просьбу не делать того, чего делать не стоит. В противном случае… ну тут наш агент слегка увлекся. Он пообещал… хм… адекватный ответ.

– Какое досадное совпадение. – Вот только ничего досадного на лице императора не отразилось – напротив, этакое подобие хищной усмешки. – Впрочем, так даже лучше. Пусть островитяне слегка успокоятся, право… и пусть окончательно решат, что Ники – НАШ! Тем сложнее ему будет с ними о чем-нибудь договориться. Что до того, что ты перечислил… – На долгих полминуты Вильгельм замолчал, уставившись, как сыч, в лицо картинного Наполеона. – Резон в этом есть. Нужно перетрясти наш русский сектор агентуры. Что-то этакое они определенно упустили. А так – сам знаешь, Отто, нам просто некуда деваться. С Ники надо дружить, отдать ему в жены Викторию, не жадничать с кредитами… в общем, сделать все, чтобы русских олухов не переманили на свою сторону лягушатники или англичане. И вот тут Ники ведет себя просто образцово. Ладно, все это – уже не моя печаль. Я уже слышу шаги старухи с косой… мне остались даже не месяцы – дни, Отто, дни. Постарайся не тревожить меня всякими мелочами…