Спектр - Сергей Лукьяненко

– Отчасти моё. Я обещал вас найти, но перевыполнил обещанноеи нашёл вас дважды. Это меня смущает, Ирина.

– Я напишу письмо родителям, – сказала Ирина. – Хорошо? Выего доставите отцу и получите свою награду. Верно?

– Боюсь, что этот ответ меня уже не удовлетворит, –признался Мартин. – Ира, вы ввязались в какую-то опасную и странную игру.Попробуйте довериться мне.

– С какой стати? – резко спросила девушка. – Я не знаю, ктовы такой. Я даже не знаю, кто убил… ту девушку, на Библиотеке. Хотите письмо кродителям? Иного ответа не будет.

Мартин глубоко вздохнул. Ему вдруг безумно захотелосьперекинуть Ирочку Полушкину через колено и отвесить пару шлепков. Или датьнесколько вразумляющих пощёчин. Мартин даже сам поразился своей агрессивности…ну, не хочет девушка раскрывать свои тайны – так кто он такой, чтобы на этомнастаивать?

– Хорошо, – сказал Мартин, чтобы отогнать навязчивые инеджентльменские желания. – Как вам угодно, Ира. Напишите письмо, и я оставлювас в покое.

– Он дело говорит, – рассудил лысый ковбой. – Ирочка, ты быего послушала… что-то у тебя не складывается.

– Спасибо за совет, – ледяным голосом отозвалась Ира.Полезла в сумку, стоящую под столом. Мартин даже вздохнул, увидев знакомыйблокнот, из которого девушка выдрала лист и принялась размашисто, явно неэкономя место, писать короткую записку.

Мартин и ковбой переглянулись. В глазах ковбоя мелькнула нето тоска, не то смирение.

– Женщины… – философски заметил он. – Будешь виски, Мартин?

Мартин покачал головой. Посмотрел в окно, на залитуюхолодным электрическим светом деревянную мостовую.

Не сложился у него разговор с Ирой.

И впрямь – женщины… А когда они при этом едва вышли извозраста детей – то становятся чемпионами по упрямству.

Никто в баре не обращал внимания на разыгравшуюся сцену.Старательно не обращал. Американцы в этом плане – очень деликатные люди. ВЕвропе, конечно, тоже уважают чужую «прайвеси»… Мартин вспомнил, как однажды,вблизи Барселоны, в самый разгар душной и жаркой сиесты он потягивал коктейль вкондиционированной прохладе вокзала. Ожидал электричку – такую же удобную,кондиционированную, с чистыми сиденьями и классической музыкой черезгромкоговорители. В этот момент в маленький зал ожидания вошла девушка – явнотуристка, непривычная к испанскому климату. Сделала пару шагов – и, закативглаза, плавно осела на пол.

В России это сразу бы вызвало у людей нездоровое любопытство!А в цивилизованной Европе все вели себя крайне вежливо, аккуратно обходилидевушку, перегородившую проход, улыбались, едва ли не извинялись забеспокойство. Мартин по досадным свойствам русского характера право девушкиполежать на бетоне не уважил, вытряхнул из коктейля кубики льда, растёр девушкевиски и затылок, уложил поудобнее, пристроив голову на колени, нахамил кассиру,которому из окошечка вовсе не было видно причины переполоха… Звали девушкуЭдда, приехала она из Германии и через пару дней призналась, что, открыв глаза,первым делом хотела позвать полицию. Ну ничего, всё обошлось, голос у неё послесолнечного удара окреп не сразу.

Так что Мартин какое-то время обдумывал совсем уж нехорошийпоступок – незаметно ткнуть Ирину в одну маленькую точку, а когда она потеряетсознание – дотащить до Станции. Увы, даже если бы все вокруг, включая лысогоковбоя, на миг потеряли зрение – толку бы не вышло. Ключники предоставлялипроход строго индивидуально. Вроде бы они пропускали совсем уж маленьких детейс родителями, но Ирина никак не походила на маленькую девочку, не способнуюрассказать историю. Да и Мартин на роль её папы всё-таки не годился.

– Мало тебя пороли, – не удержался он.

Ира искоса посмотрела на него и улыбнулась:

– Ага. Совсем не пороли. Не злись, сыщик. Бери своё письмо идуй на Землю. Папочка тебе денежек отсыплет.

Она стала аккуратно складывать листок, потом рыться впоисках конверта – не хотела, похоже, чтобы Мартин прочёл тот десяток строк,что лёг на бумагу. От досады Мартин снова уставился в окно.

Светили фонари. Роились вокруг – совсем как на Земле –какие-то мошки. По деревянной мостовой приближались к салуну ещё несколькопосетителей…

Мартин насторожился.

Нехорошо они шли. Так не идут в бар за порцией виски.

Мартин покосился на карабин, который прислонил к стене рядомсо столиком, потом снова перевёл взгляд на идущих.

Четверо.

Один – средних лет, румяный, толстый, коротко стриженный, сщёточкой усов над губой. Другой – смуглый, вроде бы не старый, но с явнойсединой в тёмных волосах. Третий – аккуратно выбрит, с собранными на затылке вхвост длинными волосами. Четвёртый – самый пожилой, высокий, чуть сутулый, сбородкой и баками.

Странная группа.

И Мартину очень не понравилось, что у каждого в руках былооружие.

– У вас в городе перестрелки бывали? – спросил он лысогоковбоя.

Ковбой покачал головой.

– Похоже, будут, – кивая на окно, сказал Мартин. Егособеседник повернул голову – и будто оцепенел.

Четвёрка тоже остановилась. Седенький небрежно поднялдвуствольный обрез, нацелил поверх крыши салуна. Мартин как заворожённыйсмотрел.

Грохнул выстрел.

Несколько секунд будто бы ничего не происходило. Всё так жешелестел в углу бара телевизор, показывая старые бейсбольные матчи, гремеликружки и сливались в ровный гул голоса. Потом звуки стали утихать – плавно,спокойно. Последним умолк телевизор – бармен дотянулся до пульта и поставилпаузу.

В этой тишине и раздвинулись двери салуна. Рано поседевшиймужчина не вошёл, лишь развёл двери руками, заглядывая внутрь. И сказал:

– С наилучшими бестами и регардами, господа! Просимпрощения, нам нужен один человек, скрывающийся внутри. Пусть он выйдет, и всёбудет хорошо.

Никто не произнёс ни слова. Мартин поглядывал на карабин.Пожалуй, он успеет, налётчик держал обрез ловко, но расслабленно, будто неожидая сопротивления…

– Кто вы такие? – возмущённо воскликнул бармен.

Молодой человек покачал головой:

– Это никого не касается. Мы лишь выполняем свой долг. Будемждать три минуты, – он улыбнулся, – а потом войдём.

Двери замотались на петлях, молодой человек отступил назад.Сквозь стекло Мартин видел, что четвёрка расположилась метрах в пяти-шестинапротив двери, словно совершенно уверившись, что жертва к ним выйдет.

– Ирина, вы знаете этих людей? – спросил Мартин. Почему-тоон был уверен – пришли за ней. Но Ирочка лишь испуганно замотала головой.