Спектр - Сергей Лукьяненко

Охотник за жизненными удовольствиями – или, говоряизысканно, сибарит – всегда серьёзно подходит к вопросу вкусного и здоровогопитания. Есть своё удовольствие в посещении ресторана: классического, чутьстаромодного, с белыми накрахмаленными скатертями, фарфором и хрусталём, частойсменой серебряных столовых приборов и степенными официантами-мужчинами, ни вкоем случае не женщинами: своенравной и непостоянной женской руке негожевторгаться в таинство рождения и сервировки пищи! Немало радостей кроется в заведенияхпопроще, с весёлыми клетчатыми скатертями и шипящими за приоткрытой дверьюкухни кастрюлями, где улыбчивые молодые парни и девушки накормят вас чем-нибудьнеобычным и национальным в компании преуспевающих клерков, вечно торопливыхюристов и шумных туристов, приросших к своим видеокамерам. Мы решительноотвергнем предприятия быстрого питания, какое бы иноземное имя они ни приняли икакую бы вкусную пластмассу ни положили в одноразовую тарелку – нет, нет и нет,булочкам с котлетой нельзя оставлять ни единого шанса, если вы серьёзноотноситесь к своему здоровью и быстротечным земным радостям!

Но мерилом кулинарных удовольствий, альфой и омегойсибаритства, всё равно остаётся обед домашний, обед, приготовленный своимируками. Только тут и раскрывается истина, только тут становится ясно – тварь литы дрожащая, наросшая вокруг непритязательного желудка, или право имеешь этимжелудком командовать, холить его и лелеять, не позволяя лени, аппетиту и дажебурлящим пищеварительным сокам вторгнуться в процесс творения еды!

Сегодня Мартин принимал дядю у себя дома. Случалось этонечасто, судил дядя справедливо, но строго, а потому Мартин нескольковолновался. Времени оставалось в обрез, он лишь сегодня утром вернулся наЗемлю, поэтому приходилось импровизировать. Устроив ревизию холодильника, ондаже на некоторое время впал в лёгкое уныние и стал подумывать про уткупо-пекински, которую можно было купить в ресторане, а выдать за творениесобственных рук. Но отвращение к такому недостойному поступку пересилило минутнуюслабость, и Мартин решил сражаться до конца.

Из морозильника Мартин достал намороженных загодя сибирскихпельменей – еды хоть и непритязательной, но в умелых руках способной раскрытьсяс самой лучшей стороны. О, как опошлены и унижены настоящие пельмени темираскисшими комками теста и субпродуктов, что стынут в целлофановых саванах напрозекторских полках супермаркетов! Не верьте фальшивым улыбкам вечно голодныхгероев рекламы, они и бульонные кубики готовы схарчить сырыми! Не поддавайтесьна слова о «ручной лепке» – у машин нынче тоже манипуляторы из станины растут.Да если даже и ручная лепка – вы видели те руки?

Нет, нет и нет!

Только самому – или с избранными, хорошо провереннымидрузьями и домочадцами – надо готовить настоящие пельмени. Три сорта мяса –желательно, но это не главное. Куда важнее соблюсти баланс пряностей, особенноосторожным надо быть с душистым чёрным перцем, побольше вольности даёт паприка,хотя истинные знатоки её не употребляют вовсе. Травки, которые щедро даритмосквичам и питерцам молдавская мать сыра-земля, будут хорошим подспорьем. Еслиживёте вы в европейской части России – то надо ещё с весны озаботиться должнымипосадками на даче. Сибирякам проще – вышел в сад-огород, а то и добрёл доближайших кедров – вот и открылась перед тобой кладовая таёжных приправ. Ну аещё легче тем, кто в детстве никогда не играл в снежки, кто обитает в Азии илив Крыму – вот уж где раздолье, вот уж где всё, что не ядовито, годится вприправы. И ни в коем, ни в коем случае не злоупотребляйте готовыми смесямиприправ, особенно польского или французского производства! Ну что, скажите намилость, понимают поляки или французы в наших пельменях?

Мартин пельмени любил, тесто готовил с удовольствием, сдушой, под включённый телевизор, бормочущий новости, а пельмени лепил подхорошую классическую музыку. Рок придавал пельмешкам излишнюю резкость форм, апопса приводила к появлению пельменей-уродцев, смахивающих на всех ближайшихродственников сразу – и на узбекские манты, и на татарские эчпочмаки, и на малахольныеитальянские равиоли.

А ведь всем известно, что главный признак хороших пельменей– крепкое вкусное тесто, в мешочке из которого мясо должно вариться будто наводяной бане, в ложечке собственного густого бульона. И беда тем пельменям,которые порвались при варке или облепили мясо тестом без всякого снисхождения,заставляя драгоценный бульон без толку изливаться в кастрюлю…

Стол Мартин накрыл по-простому, на кухне, в две мисочкивыложил густой сметаны – настоящей русской сметаны, а не европейских имитаций сзагустителями, улучшителями, антиоксидантами и прочей отравой. Кетчуп спряталот греха подальше, ибо хотя и питал к нему слабость, но справедливых дядиныхнасмешек боялся. Когда на лестничной площадке громыхнул старый лифт, Мартинчутьём ощутил приближение дяди, высыпал пельмени в кипящую воду и достал изхолодильника бутылочку «Русского стандарта», единственную водку, которуюразрешала дяде употреблять больная печень. Бутылка была не ноль пять, чтонеизбежно повлекло бы за собой продолжение, и не литр, что позволительно людяммолодым и оттого беспечным. Ноль семь, как и подобает культурным, малопьющимрусским людям, не собирающимся засиживаться допоздна и пугать соседей песнями.

Дядя пельмени оценил. Правда, ел их неторопливо и безсуесловия, чем смутил Мартина, но, едва закончив первую тарелку, выразительнопосмотрел на кастрюлю. Так что пришлось немедленно готовить вторую порцию.

Дальше потекла беседа – в меру приятная, хотя порой ишумная. Обсудили футбол – Мартин ярым болельщиком не был, но неожиданнымуспехам сборной радовался. Поспорили о последней арендной плате ключников –хитрые технологии синтеза пищи из древесины и впрямь позволяли победить голод,но проблем за этим стояло огромное количество. Дядя даже неприятно поразилМартина, с излишним пылом и недостойными выражениями высказавшись заограничение рождаемости в странах Азии и Африки. Впрочем, фразы «кроликам тожеобычаи запрещают семью планировать» и «теперь точно с пальмы слезут, раздеревья жрать можно» дядя, устыдившись, согласился взять обратно, но от сутивысказываний не отрёкся.

Каким-то хитрым приёмом Мартину удалось увести разговор вболее спокойное русло, а тут ещё позвонил Женька – дескать, прохожу мимо, незаглянуть ли на огонёк?