Тесса Громова. Смертельный ритуал - Лина Алфеева

– Не хотят превращаться в сок? – Я присела на корточки рядом с ней. – Смотрите, поймала ещё двух дезертиров. Слышала, зеленые яблоки самые коварные.

– У меня сегодня все валится из рук, – грустно улыбнулась мать Натальи. – Муж меня тормошит, если бы не он, я бы и не встала с постели. Пока спишь – не помнишь…

Помолчав, она добавила:

– В детстве моя Наташа очень любила свежевыжатый сок из зеленых яблок. Даже в академии не отказалась от него. Она всегда получала то, что хотела, – Мария горько рассмеялась, и я поняла, что она продолжает винить себя.

– Поверьте, Наталья была счастлива в академии. В её стенах она была на своём месте. Учитывая специфику дара вашей дочери, ее нельзя было оставлять необученной. Юный пирокинетик опасен не только для себя самого, но и для окружающих. Блокаторы могут не сработать.

– Знаю, именно это нам сказала Ищущая, только поэтому я и решилась пойти против воли отца. Что касается Татьяны…

– Вы начали давать ей блокаторы. Она в курсе?

Мария покачала головой.

– Я боюсь, она меня возненавидит, если узнает, но я не могла поступить иначе, не могла потерять и вторую дочь.

Я не стала говорить Марии, что она не потеряла бы ни одной из дочерей, если бы нашла в себе силы освободиться от удушающего контроля Аркадия Миронова.

Мария сложила все яблоки в корзину и поднялась с пола.

– После двенадцати дар Танюши угас окончательно, так нам сказали во время проверки, и мы отменили прием препарата.

– Вы хотите сказать, что она уже десять лет не принимает блокатор?

Без сомнения, дар Татьяны попросту уснул, и мне бы не хотелось оказаться рядом с ней, когда он начнет пробуждаться.

– Два года назад нам пришлось возобновить курс лечения.

Выходит, восемь лет Татьяна обходилась без блокаторов, а потом дар опять проявился, однако родители и дед были начеку и снова начали пичкать её таблетками. Но возрождающийся дар могли заметить не только они…

– Наталья все узнала. Правильно? Из-за этого она окончательно отдалилась от семьи.

Стоящая ко мне спиной женщина вздрогнула и прошептала:

– Она потребовала, чтобы мы перестали давать блокатор, грозила всё рассказать сестре. Говорила, что сама сможет гасить проявляющийся дар Танюши.

Вот оно! Татьяна и Наталья были близнецами и, вероятно, обладали сильной как эмоциональной, так и энергетической связью. Если Наталья каким-то образом откачивала у сестры магическую энергию, то её было необходимо куда-то перенаправлять. Вдруг из-за этого Наталья и стремилась заключить договор с деймонаром? Нет. Слишком сложно. Было бы куда проще рассказать сестре о даре и помочь ей его принять. А если всё дело в паучихе? Тварь вытягивала из Татьяны магию, опустошала внутренний резерв. Наталья заверяла мать, что сумеет удержать дар Татьяны под контролем. Неужели для этого натравила монстра на собственную сестру?

– Сомневаюсь, что консультант, не отличающий уборную от кухни, в состоянии чем-то помочь следствию. – За моей спиной раздался полный негодования голос Аркадия Миронова.

Я поднялась с пола, повернулась к нему лицом и бодро доложила:

– Перехотелось! Подскажите, тайное подкармливание Татьяны блокаторами осуществлялось по вашему требованию?

Миронов скрестил руки на груди и произнес:

– Беседа окончена, прошу покинуть мой дом. Все дальнейшие встречи со мной или членами моей семьи будут проводиться только в присутствии адвоката.

Я пожала плечами:

– Как пожелаете. – Вытащив из кармана визитку, протянула Марии. – Если захотите поговорить, вот мой номер.

– Уверен, что у Марии такого желания не возникнет, – сухо обронил депутат. – Единственное, что сейчас необходимо моей дочери, – полный покой и помощь квалифицированного психолога.

Мне пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не сболтнуть лишнее. Хорошо, что Татьяна встретила Влада. Он-то не сломается, как Сергей, под напором Аркадия Миронова.

* * *

Миронов всё-таки вывел Филиппа из себя. Едва мы вышли за ворота, как капитан остановился, сплюнул себе под ноги и смачно выругался.

– Понимаю, почему Влад не захотел поехать с нами, – хмыкнула я. – Мне показалось или за выражением благодарности нашему оборотню скрывалось на самом деле что-то другое?

– Не показалось. Пока ты искала сортир, меня попросили, чтобы мой сотрудник занимался расследованием и не путал работу с личной жизнью.

– И это ещё мистер Важная шишка не в курсе, что Влад – оборотень.

– Не хочу представлять, что будет, если он об этом пронюхает. Кстати, Миронов рекомендовал исключить тебя из состава оперативной группы.

– А ты? – с замиранием сердца спросила я.

Капитан удивленно поднял брови.

– Ты ещё и сомневаешься? Чтобы я позволил какому-то бюрократу мне указывать!

Я перевела дух и поинтересовалась:

– А насчёт нападения Натальи на Чернову ты у Аркадия Игоревича спрашивал?

– Разумеется. Сделал в ответ удивлённое лицо и сказал, что не подозревает, из-за чего между ними мог возникнуть конфликт.

– Кто бы сомневался. Что, если он просил Чернову передать какое-то сообщение внучке, а та психанула?

– Всё возможно. Посмотрим, какую версию озвучит во время допроса сама Ольга. Как прошло посещение туалета?

– Сама пока ещё не поняла. Однако удалось выяснить, что по приказу Миронова Татьяну накачивали блокаторами.

– Без её согласия?

– Похоже на то, Фил. Вероятно, этим занималась мать. Ей было бы несложно раз в неделю добавлять препарат в чай или иную жидкость. Не удивлюсь, если выяснится, что и Мария всю жизнь провела на этих же таблетках.

– Могу запросить информацию в Башне.

– Было бы неплохо, – кивнула я.

– А главу семейства, получается, фортуна обделила? – задумчиво произнес Юдин. – Вдруг он поэтому так на магов взъелся?

– Он еще и оборотней, и вампиров не жалует, а что касается любви, мне кажется, что типы, подобные ему, вообще не способны испытывать это чувство. Не представляю, как с таким кровопийцей можно существовать бок о бок.

Капитан от оценки Аркадия Миронова воздержался, однако по его лицу было заметно, что она не слишком отличалась от моей.

– Фил, я раньше об этом не задумывалась, но получается, что и муж, и дети Марии взяли её фамилию.

– Роды были тяжелыми, после близнецов Мария Аркадьевна больше не могла иметь детей, вот отец и настоял на смене фамилии.

– Не думала, что в наши дни некоторые до сих пор заморачиваются продолжением рода и прочей реликтовой ерундой.

– Как видишь, заморачиваются.