Тесса Громова. Смертельный ритуал - Лина Алфеева

– Понятно. Расскажи мне о свернутой шее, а ещё лучше – покажи.

– Изолирующий гель с собой?

Я покачала головой.

– Без проблем. Мой полевой набор всегда под рукой. – Соколов похлопал по сумке. – Вперед, тут недалеко.

* * *

За воротами начиналась дорожка, усыпанная желтоватым ракушечником, но Соколов сошел с неё и направился в глубь парка. В той стороне находился овраг. Несмотря на прошедший под утро дождь, земля уже успела просохнуть. Григорий подошёл к краю, расставил руки и полубегом-полупрыгом спустился по склону.

– Давай, Тесс. Это только со стороны выглядит страшно.

Угу. Как раз так шеи и ломают. Я присела на корточки и аккуратно сползла вниз, цепляясь руками за траву и кустарник. Юбка задралась выше колена и стесняла движения.

В тридцати метрах от нас овраг пересекала жёлтая полицейская лента, она уходила вверх, очерчивая склон, по которому покойный спустился или скатился вниз. У края обрыва стояли двое патрульных из команды Столярова и хмуро посматривали на нас. Пока судмед выёживался, им пришлось заняться ограждением территории и взять на себя переговоры с администрацией парка. Кроме того, они прочесали местность в радиусе трехсот метров. Ничего подозрительного не нашли, но кому охота заниматься чужой работой?

Увидев издалека распростертое на земле тело, я непроизвольно замедлила шаг. Столяров упоминал, что Кузьмин был бомжом, но я не любила подобные ярлыки. Они заранее настраивают на определённую визуализацию. По мне, так застиранная футболка, серые спортивные штаны и поношенные кеды ещё никого бомжом не делают.

Мужчина лежал на животе, его шея была повернута на сто восемьдесят градусов, взгляд остекленевших карих глаз направлен в небо. Сделав несколько глубоких вдохов, прокашлялась. Вот зараза! Почему же всегда так сложно? Ещё и Григорий, будто почувствовав моё состояние, быстро повернулся и вопросительно приподнял бровь. Я кивнула в ответ, давая понять, что всё в порядке. В конце концов, меня никто насильно в овраг не тянул. Прикусив нижнюю губу, продолжила осмотр: худощавое лицо мужчины было чисто выбрито, на щеках тонкими линиями темнело несколько свежих порезов, чуть тронутые сединой каштановые волосы торчали неровными прядями. Именно так и выглядит прическа «Подстриги себя сам».

Над покойным, широко расставив ноги, склонился Филипп.

– Соколов, иди сюда. Надо его перевернуть.

– Так вы все-таки берете дело? – На лице Столярова отразилось явное облегчение.

– Кэп, не уверен, что стоит в это ввязываться. К чему нам проблемы с наркоотделом?

– Никаких проблем не возникнет, я лично переговорю с ребятами, – быстро заверил Столяров. – Юдин, я гарантирую, они не будут лезть. Просто сбросите копию отчета, когда закроете дело.

– Полный карт-бланш? – не унимался Григорий.

– Полный. Дело ваше. От и до.

– Отлично! – Судмедэксперт в предвкушении потёр руки и открыл сумку.

– Филипп, сколько мы проработали бок о бок в убойном? Лет десять? – обиженно проворчал Столяров.

– Двенадцать…

– Ты же меня знаешь, я никогда не вставлял коллегам палки в колеса. К чему было устраивать весь этот цирк?

– Филипп Юрьевич, может, и знает, а я вижу впервые, и мой опыт общения с коллегами из других подразделений говорит об обратном, – вклинился в разговор Григорий, размазывая гель по рукам. – Тебе надо? – поинтересовался он у меня.

– Давай, – ответила я и протянула ладони.

Острой необходимости прикасаться к телу у меня не было, но лучше заранее испачкать руки в изоляторе, чем потом забыться и получить нагоняй от Соколова.

Как только Столяров убедился, что сбагрить труп все-таки удалось, патрульные были отпущены на обед, сам же следователь направился к выходу из парка встречать фургон. Столяров намеревался сдержать слово и помочь нам с извлечением тела из оврага и последующей транспортировкой.

Соколов склонился над телом и ощупал шею, затем хмыкнул и перевернул его на спину. Сидящий рядом на корточках Филипп вскочил на ноги и загородил мне обзор.

– Ёперный театр, Соколов! Пороли тебя в детстве мало! – рыкнул он и вытащил из кармана платок. – Как ты там говорил? Шёл, упал, свернул шею? Тесс, если надеешься в ближайшее время перекусить, лучше не смотри.

Как это не смотри? Мне же нужно повышать квалификацию. Ой! Мыхрева задница! Да кто же так шеи-то ломает? Кожа на затылке мужчины была разодрана, шейные позвонки обнажены, хорошо хоть, что саму голову не оторвали. Соколов молча указал на правую руку убитого – на ладони я увидела следы того самого буро-коричневого порошка.

– Фил, а почему нашему управлению сканирующая чудо-штуковина не положена?

– Потому что она стоит больше, чем все управление получает за год, – пояснил Григорий. – Так что придется нам работать по старинке. Хотя я по-прежнему верю в добрую фею и регулярно подаю запрос на приобретение.

– Гриш, а губозакаточную машинку тебе не заказать? – проворчал Юдин. – Кстати, попробуйте угадать, где наш убитый работал до того, как подался в сторожа.

– Что-то связанное с химией? – предположила я.

– Кузьмин – фармацевт, выпускник Пятигорского института. Гриш, обрати внимание, на брюках такие же пятна.

– Угу. Вижу. Тесс, подай сумку.

Я сделала шаг и замерла: лист подорожника был покрыт буро-коричневым налётом.

– Смотрите, – я приподняла лист, Фил молча кивнул и подошел ко мне. Опустившись на колено, он оборвал несколько листиков и поместил в пакет.

– Такое чувство, что в руках Кузьмина был какой-то конверт или сверток, который порвался в процессе борьбы.

– Борьбы? – Я поставила сумку перед Григорием.

– Ага. – Он указал пальцем на нестриженые желтоватые ногти покойного. На левой руке они были чистыми, на правой кисти под ногтями среднего и безымянного пальцев что-то темнело. – Есть вероятность, что нам повезло, хотя это может оказаться и обычной грязью.

Я отошла в сторону. Пусть Юдин и Соколов спокойно занимаются сбором улик.

В крови Мироновой обнаружился морфий в сочетании с багрянцем, на теле сторожа – кокаин, содержащий всё тот же экстракт цветка из мира фейри. Конечно, чтобы утверждать наверняка, Григорию придётся провести сравнительный анализ в лаборатории, но уже сейчас при мысли, что кто-то мог наладить производство нового вида дури с использованием багрянца, на душе становилось тревожно. В книгах этот цветок называли источником чистой энергии, Елизавета Воронина упоминала, что багрянец мгновенно восстанавливает внутренний резерв магии, но никто не обмолвился, как эта залётная зараза действует на обычных людей. Для того чтобы проверить гипотезу о багрянце, мне нужен был образец из мира фейри.

– Не возражаете, если я немного прогуляюсь?