Творцы миров - Юрий Никитин

Я смотрел, как у всех загорелись глаза, творческая энергиябьет ключом, все полны идей. Жаль, что сейчас и так утро. Эту тему лучше быподнять поздно вечером, когда все измученные непосильным трудом готовились бырасползаться по домам, а кто-то устраивался бы на диванах… сразу бы откуда исилы бы взялись, сна ни в одном глазу, обсуждали бы и чертили эскизы до утра.

Николай сказал задумчиво:

– Только эта… нельзя, чтобы этим могли заниматься всевремя. Настоящие герои, понятно, трахнут раз-другой и пойдут мобов гонять, ачокнутые будут устраивать оргии прямо на городской площади…

Скоффин прервал мстительно:

– Ты чего? За это штраф!

Николай просиял, ничуть не обидевшись:

– За городом пусть трахаются, как хотят… ну там в роще,пустыне, в горах или в некрополе каком, а вот если в городе, то сразу же –штраф! Им это прибавит риску, мы не автоматом будем накладывать, а только еслипоймаем. И такой штраф, чтоб мало не показалось, а если поймаем, народу весельеи кайф, а нам в казну денежки…

– И само совокупление, – вставил Секираделовито, – нужно сделать не таким уж доступным. Если и в реале не всегдатак уж и все тебе на тарелочке, то и здесь нужны рамки! Мы ведь реал копируем,так? Словом, за один трах должна тратиться вся мана – это раз.Восстанавливаться должна раз в пять медленнее, чем обычно. Нет, лучше в десять.

– Во-во, – поддержал Николай. – Чтоб неслишком, не слишком…

Секира сказал скромно:

– Ну, это у кого как восстанавливается…

– А ты, малолетка, молчи! Только перед зеркалом иумеешь.

– Я те дам малолетку…

Я подумал, сказал нерешительно:

– Осуществление возможно…

– Спасибо, шеф!

– И подать это надо будет как борьбу за чистоту нравов.Всякие безобразники нарушают правила приличия, трахаясь и на улицах, агородские власти бдят, пресекают! Вот если подать под таким соусом, топротащить такое сумеем…

Ворпед вмешался:

– Стоп-стоп, штрафы и потеря маны – мало. Чтобы снятьвчера одну в баре, пришлось и за выпивку заплатить, и конфет ей купить, и натакси вез в ее спальный район к черту на кулички, и там уже за бутылкой коньякабегал…

– Это если низколэвельная, – добавил Скоффин,загораясь. – А если хай, то расценки иные… Чтобы снять красоткушестидесятого лэвела, надо купить ей цветы сперва…

Аллодис буркнул:

– У меня сто восемь видов мечей, а вот цветы непредусмотрены. Это куда их?

– Заведешь новый раздел, – посоветовалСкоффин. – Добавь слот в инвентаре. Или пару, чтобы и колечко какое тудаже.

– Двумя слотами не отделаешься, – протянулНиколай. – Эти существа пострашнее мобов. Тот с тебя одну вещь дропнет, ито не всегда, а женщина расколет до самой задницы и всего до нитки… Меня на тойнеделе одна раскрутила и на шампанское, и на шоколад, и на стразы…

– А это еще что?

– Это такая блестящая фигня, что приклеивается на голоетело.

– Пирсинг, что ли?

– Пирсинг – прошлый век, – сказал Николайавторитетно. – Кожу прокалывать, то да се, это же дикари Полинезии и этой,как ее, где не счесть алмазов в каменных пещерах… А стразы приклеил – ходисколько хочешь. А потом можешь отклеить и сменить. К тому же можно приклеить,скажем, на плечо целую ленту этих стразов. Вот моя и восхотела такую ленту…Одну на плечо, другую на пузо. Как самурай, от одного бока до другого. А покаэто новинка – дерут страшно!.. Словом, не слоты, а отдельную панельку надо.Если, конечно, интимную жизнь планируем делать похожей на реальную.

– Планируем, – вздохнул Аллодис. – Теперьвижу, почему в других баймах ее нет вовсе… Эх, кто предложил эту дикую идею?

– Да ты и предложил!

– Не-е-е-ет, меня спровоцировали. Меня, как буридановаосла, привели к валаамовой ослице, а там я и брякнул… Это все шеф наш так умелоруководит, ребята! На нас отрабатывает приемы, как страной рулить, когдапрезидентом изберется.

Некоторое время работали молча, потом к моему столу подошелВорпед.

– Не будет ли, – спросил он страшнымшепотом, – диспропорции?

– В чем?

– В соотношении полов, – объяснил он.

До меня еще не дошло, в нашу сторону оглядывались Секира иСкоффин, и они не врубились, судя по их лицам, я спросил с нетерпением:

– Давай не говори загадками. Мы уже знаем, что тыгений, а мы дураки да еще круглые и набитые.

– В некоторых играх, – сказал онпедантично, – многими женскими персонажами играют мужчины. Причины разные…Кто потрусливее, тот надеется, что женщин будут меньше обижать, а кто хоть смаленьким сдвигом, то… понимаете. Уникальная ситуация в Л-2, там женские чарынастолько хороши, что многие мужчины играют ими только потому, что те безумноэротичны и даже сексуальны. Ничего такого в байме нет, но просто как они стоят,бегают, танцуют, приветствуются и прощаются, садятся на отдых… Все поняли?

– Нет, – ответил я.

– Я имею в виду, – сказал он терпеливо, словноразговаривал с детьми из школы для дебилов, – одно дело – бегать красоткойи стрелять из лука, другое – когда тебя за сиськи хватают, на четверенькиставят. Поневоле себя пидорасом почувствуешь. Нет, количество игроков, играющихженщинами, резко сократится. Если кто и станет из мужиков играть за девку, тоуж точно повернутые…

Кулиев спросил осторожно:

– А в самом деле, не станет ли женщин в игре меньше?

Николай сказал браво:

– А что, останутся одни женщины, настоящие,неподдельные!

Скоффин бросил от своего стола:

– Диспропорции не будет совсем по другой причине.

– Какой, объясни.

– Снисхожу. Это когда-то играли только мужчины. В любыеигры – мужчины, и только мужчины. Но мы все начинаем первыми, так было и сиграми, куда сейчас толпами пришли женщины. В онлайновых сейчас пять к восьми,неплохая пропорция? Когда мы выпустим Реальный Мир, будет десять на десять. Такили не так, шеф?

Я отмахнулся:

– Так-так, но это все семечки. Главная проблема любойбаймы – чем занять хаев. Вот над этим подумайте! Пока лоу, игрок стараетсяпрокачаться выше, исследовать карту, побывать во всех городах, а если ихслишком много, то в самых интересных, ведь туристы тоже не все места на Землепосещают!.. Но вот наконец-то купил, выбил или скрафтил доспехи, заимел оружиетоп-класса, а лэвел приблизил к самой планке… Что дальше? Уходить из баймы?

Я видел нахмуренные лица, никому не хочется, чтобы уходилиигроки, это же кошельки с деньгами, путь даже тощие. Аллодис пробормотал: