Ричард Длинные Руки - грандпринц - Гай Юлий Орловский

— Дорогой друг, — сказал я, — Господь проверяет нас, посылая тяжкие испытания. Ему нужны крепкие и стойкие, закаленные в трудностях. Мы докажем ему, что достойны… Я не вижу знамен Леофрига, он… как?

— Увел свои войска обратно, — ответил он хмуро. — Простите, ваше высочество, но мне подчинена только та армия, которую вы так умело сформировали и вручили мне! А у лордов свои войска.

— Это общая беда демократии, — ответил я со вздохом. — Ничего, мы ее задушим. Исторический процесс на нашей стороне. Пейте, герцог! От этого вина не упьетесь, а на душе станет чуть легче.

— Вы очень добры, ваше высочество…

— Значит, — спросил я, — в Варт Генце развернется гражданская война?

— Скорее всего, — ответил он. — Хотя не обязательно. Леофриг груб и невыдержан, перессорился со всеми соседями и со всеми задирается, однако Торстейн не только хороший воин, но и хитрый политик. Возможно, он предложит Леофригу какие-то уступки, земли, титулы, должности… И тогда уже вдвоем встретят Хенгеста.

— Что? — вскрикнул я. — И Хенгест?

— Отправился через неделю после Леофрига, — ответил он. — Они дважды схлестывались друг с другом так, что за мечи хватались, сына Леофрига ранили… Со мной пока только Хродульф, вот уж не ожидал! Он же больше всех рвался на трон, а на выборах короля недополучил всего один-два голоса, как мне сказали… еще Меревальд пока здесь.

— Ого, — сказал я с настороженностью. — А этот что замыслил?

— Трудно сказать, — ответил он сумрачно. — На глаза показываться не решается, на совещания тоже не приходит, осторожничает.

— А как остальные?

— Часть лордов помельче тоже ушли. Естественно, со всеми вассалами и наемными отрядами. Часть остались, но я не уверен, что не уйдут завтра.

— Хенгест очень вспыльчив, — проговорил я, — и всегда готов драться. И очень хорош в этом деле… Но что его отвага и готовность, если у Леофрига и Торстейна сил впятеро больше?

— Хорошо, если только впятеро, — пробормотал он.

— А что остальные лорды, — поинтересовался я, — помельче?.. Все-таки их большинство!

Он сказал откровенно:

— Не знаю. Это если бы Скарлянды напали, тогда бы все ринулись в бой! Как же, проклятая Скарляндия, которую издавна ненавидят.

— Выжидают?

Он кивнул.

— Кто выжидает, кто выторговывает уступки за свое участие.

— А есть и те, — сказал я, — кто пользуется случаем, чтобы напасть на соседа послабее…

— А таких большинство, — буркнул он. — В общем, время смуты…

— Дорогой герцог, — сказал я, стараясь, чтобы голос не срывался на блеяние и звучал веско, — должен признаться, подобные удары посыпались со всех сторон. Мы над этим не властны, однако от нас зависит, выстоим ли.

Он смотрел с надеждой, что вот я, такой везунчик, сразу что-то придумаю и решу все проблемы, а я сжимался внутри, как трусливая мышь в подполье, слыша тяжелые шаги сверху, и с тоской понимал, что ничего не придумать. У всех мятежников ясные цели, а свернуть им рога можно только грубой силой, которой у меня просто нет… поблизости.

Да и стал бы влезать в эти дела, пусть даже важные для меня и нужные? Под кем-то лед трещит, а подо мной ломается. Рухнуло разом все: Сен-Мари, Ламбертиния, Мезина, а теперь еще и Варт Генц…

Это еще не значит, что в остальных землях хорошо. Не знаю, насколько мои армии завязли в Эбберте, не воспрянул ли духом Вендовер… да и Турнедо, недавно завоеванное вроде бы надежно, все-таки в состоянии сбросить наше ярмо.

А Барбаросса, прирастив к себе Ламбертинию и влив ее воинские силы в свою армию, может попытаться подчинить себе мою Армландию, некогда его провинцию…

Но Меганвэйл смотрит и ждет, вера в своего сюзерена крепка, я вздохнул и сказал веско:

— Дорогой герцог, сие есть часть великого плана… К сожалению, не обходится без жертв, но это статистика. Все мы помним — великие идеи безжалостны!

Он заметно воспрянул, в голосе прозвучала надежда:

— Ваше высочество?

Я понизил голос и сказал доверительно:

— Сэр Фредерик, не хотелось бы говорить преждевременно… однако вам скажу как старому другу. Пока только вам! Заговорщики поступают, как и было задумано. Нет, не ими! Мною, дорогой мой друг и соратник. Они лишь следуют плану, полагая, что сами его составили. Потерпите немного, вы скоро увидите, как мы красиво и гордо выберемся из этой дыры.

Он вздрогнул, мне стало неловко от того, с какой верой и надеждой он посмотрел на меня.

— Ваше высочество?

— Все будет, — заверил я. — Враг будет разбит, повержен, брошен в пыль и грязь, где и унижен всеми доступными и недоступными способами. А пока, герцог, я вынужден попрощаться. Некоторое время, к великому сожалению, буду обязан общаться только с монахами Храма Истины. Да-да, мой путь лежит туда… Что делать, я скучаю по звону мечей, грохоту топоров по головам и ручьям крови, что так приятно хлюпают под нашими подошвами, однако высший долг зовет позаниматься как-нибудь и духовными запросами. Если что срочное… ну, теперь вы знаете, где меня найти.

Он отшатнулся, смотрел на меня остановившимися глазами.

— Храм Истины?.. Я был уверен, что это только древняя легенда…

— Скоро проверю, — ответил я оптимистично.

Он произнес тихим голосом:

— Говорят, многие уходили раньше на поиски этого Храма, но еще никто не вернулся.

— Тем больше у меня шансов, — сказал я с оптимизмом.