Скандал в Институте благородных девиц - Марина Ефиминюк

— Что ж, похоже, вопрос снят. Приглашайте другую девицу, которая к господину Рауфу ночью в кровать забралась. — Кажется, ректор даже вздохнул с облегчением. Согласна, только чокнутый пожелал бы лично объясняться с моим благодетелем Таннером ди Элроем, владельцем известных мануфактур, где производили корма для домашних драконов.

— Я знаю, что госпожа Вермонт часто пишет артефакторным пером, меняющим почерк, — вдруг вымолвил Ленар. — Думаю, что будет справедливо, если мы устроим дополнительную проверку. Вы ведь не против, София?

Мы встретились глазами. Подлец! Форменный подлец! Стоило его поймать, скрутить и насильно накормить теми самыми конфетами, провалявшимися под кроватью полтора года… чтобы смерть не была легкой.

— Госпожа Вермонт? — изогнул он бровь.

— Господин Ленар? — копируя его тон, отозвалась я.

— Доставайте перо. — Кристоф намекнул на маленькую сумочку, привязанную к поясу платья, в каких студентки носили личные вещи.

— Конечно, — сухо вымолвила я и достала артефакторное перо с золотым наконечником. Единственная ценность, оставшаяся от огромной магической сокровищницы некогда богатого рода. Если бы отец догадывался, какие пошлости примется ваять старшая дочь с помощью родового артефакта, то предпочел бы утопить магическое перо в ручье, протекавшем на границе поместья Вермонт.

Мне вновь передали листок, и я еще раз написала собственное имя ровным мужским почерком.

— Что ж, действительно, письмо не ваше, — внимательно разглядывая надпись, вымолвил Ленар. — Думаю, теперь все обвинения сняты.

— Госпожа Вермонт, отдайте перо, — приказала ведьма Ру. — Вам известно, что в институте запрещены магические артефакты.

Я почувствовала, как задергалось нижнее веко. Чтобы мое сокровище попало в чужие руки? Бабка Вермонт точно перевернется в гробу, потом самовоскресится и перекусает всех деканш!

— Извините, госпожа Ру, но не могу, — с милой улыбкой соврала я, и у наставницы вытянулось лицо. — Знаете, моя бабуля при жизни очень ценила семейные реликвии, особенно любила это перо, и наложила проклятье. Когда артефакт берет кто-нибудь чужой, сразу схватывает бородавочную болезнь.

Ру Итар тихо кашлянула и немедленно отказалась от конфискации:

— Что ж, сделаем исключение из правил. Просто… уберите эту вещь из замка.

— Благодарю за понимание, — кротко улыбнулась я. — С вашего позволения, господин ректор, я могу идти?

— Конечно, София, — с облегчением согласился он.

Когда я вышла из кабинета в приемную, то Милдрет прошептала:

— Так и знала, что ты никогда не посмотришь на это плюющее недоразумение! Он себя в зеркало хотя бы видел? Бевис Броз недобритый.

Наверное, мне стоило злиться на Кристофа Ленара за десять минут унижения, но я испытывала настоящее восхищение. Какая каверза! Можно аплодировать стоя. Передал записку Эдону Рауфу, до смерти боявшемуся вылететь со службы за роман со студенткой! Знал же, что я с легкостью выкручусь, но как изящно подставил подножку. Я ни секунды не сомневалась, почему законник с мягкой усмешкой на устах щелкнул меня по носу. Он тонко намекнул, что вычислил, кто именно пустил слух о писателе эротики в замке, полном впечатлительных благородных девиц.

Завалы в комнате я разобрала ближе к ночи, когда на небе вызрела полная оранжевая луна и ее неожиданно можно было разглядеть из окна. На поверку оказалось, что не все вещи пережили нападение взбешенной папенькиной дочки. Половина флаконов с косметическими растирками, лежавшими в деревянной шкатулке, разбились, остальные покрылись липкой пленкой, и запах изнутри шел преотвратительный. Я даже отшатнулась, а глаза заслезились. Очень хотелось оставить шкатулку в новой комнате Ди, чтобы она оценила непередаваемый букет зловония.

Когда наконец студентки разошлись по спальням, я сбежала из общежития в библиотеку. Замок спал. В коридорах гуляли холодные сквозняки, и стояла такая тишина, что любой шелест или шаг эхом отражался от стен. Дверь в читальный зал раскрылась натужно, со скрипом. Я прошмыгнула в стылое темное помещение. От прикосновения щипцов в стеклянной лампе тускло засветился магический камень. Особенно отчищать нагар, чтобы свет был ярче, не имело смысла, я заскочила в библиотеку, чтобы забрать сундучок с рукописью, и задерживаться не собиралась. Однако чем ближе я подходила к разделу магической литературы, тем четче слышала шепотки. За книжными шкафами горел огонек, и у меня замерло сердце.

— Кто-то идет! — прошептала девица, и свет мгновенно погасили.

Нарочно, чтобы озарить разом весь проход, я подняла лампу над головой и вышла из-за стеллажа. Четыре девушки резко оглянулись, заслоняя спинами столик с раскрытыми фолиантами. С екнувшим сердцем я немедленно покосилась на полки, почти уверенная, что они обнаружили мой тайник, вскрыли замок, а теперь наслаждались рукописью, но верхняя полка оказалась нетронутой. Лестница, помогавшая забираться на верхотуру, была отодвинута к соседнему стеллажу.

— София! — облегченно вздохнула Нестейша, единственная знакомая мне из компании полуночниц. — Ты что тут делаешь?

— Позаниматься хотела, — соврала я, — но услышала голоса и решила проверить. А вы?

— Учимся колдовать, — торжественно объявила писательница, видимо, после работы над романом о Магической Академии ощутившая зов дара. Ничего смешного! Когда Несс вдруг начала ваять разноплановые истории, то объявила, будто «творить» ее заставлял писательский зов. Я как раз билась над финальной сценой «мужиконедельки» и недоумевала, почему не слышу никаких призывов от эротической музы и вынуждена корчиться в творческих муках.

— София, ты же из магического рода! — Она бросилась ко мне. — Помоги нам!

Девчонки мгновенно оживились, расступились, и передо мной появился заваленный магическими учебниками столик.

— И что вы собираетесь сделать? — полюбопытствовала я.

— Взломать защиту в мужском общежитии!

— Дамы, настоятельно рекомендую вам этого не делать, — прозвучал за нашими спинами вкрадчивый голос Кристофа Ленара.

Мы оглянулись. Без пиджака, в одном жилете и в рубашке с закатанными рукавами, он наблюдал за нашим замешательством. Ладно злоумышленницы, но я-то чего испугалась? Опомниться не успела, а девчонки дунули из библиотеки с такой проворностью, словно к туфлям приделали крылья. Заскрипела и хлопнула дверь — девушки сбежали в общежитие, а мы рассматривали друг друга через темноту, едва-едва разбавленную тусклым мерцанием магического света. Я попыталась прошмыгнуть мимо законника, но он ненавязчиво перекрыл мне дорогу.

— Не спится? — тихо вымолвил Ленар.

— Что вы хотели, господин преподаватель? — изогнула я брови. Расстояние между нами благопристойным назвать можно было с большой натяжкой.

— Выразить свое восхищение, — промурлыкал он. — Это был филигранный план! Пришлось поломать голову, чтобы понять, кто именно пустил нелепый слух. Знаешь, чем ты себя выдала?