Скандал в Институте благородных девиц - Марина Ефиминюк

Косяк обиженно захрустел.

— Святые угодники, вы же преподаете начертательную геометрию, — забранился Кристоф. — Используйте инженерную мысль, а не выламывайте дверную коробку!

Наконец громадина оказалась внутри спальни. Пока мужчины трудолюбиво пристраивали стол под окном, Рита суетилась. Наконец дело было закончено, и она подскочила к Кристофу со стаканом воды.

— Господин Ленар, вы, должно быть, умаялись? Примите!

— Благодарю, но мне совсем не хочется пить, — отказался он, видимо, осведомленный, что мужчине из рук лесной феи не стоило брать ни еду, ни питье. Мало ли какие дурманные или приворотные капли туда могли попасть. Безусловно, «совершенно случайно».

— Зато меня мучает жажда, — потянул руки Эдон Рауф.

— Воздержитесь, господин Рауф, — искренне посоветовала я, перехватывая стакан у опечаленной феи. — Кстати, у нас там еще стулья остались…

— Нет! — в унисон рявкнули мужчины.

— Ладно, я так спросила, — пожала я плечами. — Нас с детства приучают к самостоятельности. Надеюсь, не заболеем…

Когда два стула были принесены и даже поставлены в указанное место, а носильщики с подозрительной проворностью покинули женское общежитие, в нашу комнату набилась толпа народа. Все хотели знать, как мы уговорили «Бевиса Броза» подняться в общежитие. Целых два раза! Отчего-то ни у одной благородной девицы не возникла здравая мысль, что мы действительно просто таскали мебель.

— А всего-то надо было раздобыть стол и стулья, — вздохнула соседка из комнаты напротив.

Когда наконец девицы очистили помещение, а Рита, сумевшая пронести в институт четыре новеньких любовных романа, убежала на собрание литературного клуба, я впервые со времен младших курсов разложила лекции на собственном письменном столе. Только углубилась в морфологический разбор слов, как услышала за дверью сдавленные ругательства. Потом что-то отчаянно громыхнуло.

Я выглянула из спальни и с удивлением обнаружила, что две умаянные, упаренные девицы, едва дыша от натуги, тащили в другой конец узкого общежитского коридора кровать.

— Вам помочь? — предложила я и, не дожидаясь, тут же подхватила тяжелый деревянный каркас.

— Ты представляешь, — пропыхтела товарка, — мы час прождали Ленара под дверьми мужского общежития, чтобы попросить затащить кровать к нам в комнату, а он не появился!

— Под дверьми? — не поняла я.

— Конечно, в крыло же не войти из-за магической защиты, — процедила она. — Мы бы еще посидели, но нас ведьма Ру накрыла и заставила кровать оттащить.

— То есть вы сначала приволокли кровать в пансион, а потом через весь замок — сюда?

Девчонки поставили каркас на пол и с удивлением уставились на меня:

— А разве вы с Ритой не так сделали?

— Нам просто было не на чем заниматься, — прояснила я.

— И вы не пытались выловить Ленара в коридоре? — уточнили они.

— Нет.

Соседки переглянулись.

— А законницы потащили стол в преподавательское крыло, — с сочувствием в голосе протянула одна.

— Нам еще за периной возвращаться! — простонала другая.

— Ладно за периной, нам теперь четвертую кровать в комнату впихивать. Куда спрашивается?

«Дурочки», — мысленно прокомментировала я. Интересно, сколько Ленару нужно перетащить мебели, чтобы в голову пришла светлая мысль, что из замка пора улепетывать?

Ночью Ри принялась трясти меня за плечо. Я приоткрыла глаза и, обнаружив существо со светящейся зеленоватой физиономией, едва не завизжала.

— Святые угодники, что ты намазала себе на лицо? — мгновенно проснулась я. Судя по всему, фея притащила из Волшебного леса очередную косметическую притирку, сваренную бабкой Пиботи.

— София, к нам кто-то стучится.

— Ты спрашиваешь разрешения, чтобы открыть дверь? — зевнула я и взбила подушку, намереваясь уткнуться в нее носом.

— В окно.

Учитывая, что мы жили на третьем этаже, было сложно представить гостя, решившегося забраться к нам в комнату сразу с улицы. Разве что он пытался покинуть спальню этажом выше.

— Он одет? — для чего-то уточнила я.

— Почему ты думаешь, что это мужик? — всхлипнула Ри. — Мне кажется, что это призрак убитой сто лет назад студентки.

— Сто лет назад замок стоял заброшенным, — справедливо заметила я, хотя сама-то старательно избегала взгляда в сторону окна. Мало ли какое чучело снаружи заглядывало?

— Значит, нечисть успела озлобиться! Ты же почти ведьма и видишь призраков. Пойди с ней поговори!

— Почему ты решила, что это она? — сама не понимая для чего, заспорила я.

— Но ведь это общежитие в Институте благородных девиц. — Как будто статус учебного заведения решал абсолютно все, а призраки висельников и утопленников были такими деликатными, что никогда бы не попытались вломиться в комнаты к девственным студенткам.

Между тем в тишине прозвучал отчетливый стук в оконное стекло. Ночной гость напоминал о себе тихо, но настойчиво. От этой странной вкрадчивости у меня зашевелились на затылке волосы.

— Надо зажечь свет. — Вставая с кровати, я повернулась к окну спиной и бочком добралась до лампы с крошечным световым камнем.

— Они боятся магических камней? — с надеждой уточнила Ри.

— Призраки не боятся ничего. Говорю тебе как дочь черного мага. Но со светом я хотя бы не отобью мизинец о стул.

От затеплившегося огонька комната наполнилась резкими тенями. Я подошла к окну. За темным стеклом таращил желтые глаза синий ручной дракончик. Он отчаянно цеплялся за оконный откос, борясь с ветром, с вечера налетевшим на окрестности замка.

— Крысеныш? — удивилась я и, забравшись на стол, загрохотала створками.

— Ты хочешь впустить призрака в комнату? — испуганно попятилась Ри.

— Святые угодники, я думала, что феи отлично видят в темноте, — фыркнула я, раскрывая окно.

— У меня дефект зрения.

От сквозняка по полу разлетелись листы писчей бумаги, захлопали страницами учебники. Шальной порыв надул дешевые тонкие занавески. Дракончик, дрожа всем телом, как маленькая собачка, бросился ко мне на руки. Он с такой силой вцепился в ночную сорочку, что становилось ясно — отдерется только с клоками одежды, и никак иначе.

— Дракон? — прошептала Рита при виде синего хохлатого приятеля, и пока я, борясь с ветром, закрывала окно, тоненько засюсюкала: — Цып-цып, пташка. Иди к тете Рите.

Я попыталась всучить дракона в протянутые руки феи, но покрытая чешуей «пташка» агрессивно выпустила из ноздрей струйки дыма.

— Когда ты научился плеваться пламенем, крысеныш? — глянула я в безобразную морду ручного дракона. Он высунул раздвоенный язык, чтобы лизнуть меня в нос. Пришлось пальцами сжать подлецу челюсти.