Скандал в Институте благородных девиц - Марина Ефиминюк

— Добрый день, — стоя в дверях, сделала я идеальный книксен.

— Проходи, пожалуйста, и присаживайся, — указала наставница Орди на свободное место за длинным столом.

Под пристальными взглядами наставниц я присела на краешек стула и выпрямила спину, как пристало идеально воспитанной благородной девице.

— Ты, наверное, догадываешься, почему мы тебя вызывали? — мягко улыбнулась Орди.

Потому что я натравила на столичного законника целую свору благородных девиц?

— Прошу прощения, наставница Орди, но не очень, — с нарочито растерянной улыбкой ответила я.

Декан указала на аккуратную стопку заявлений, написанных на листах с гербом института.

— Это заявления от выпускниц отделения изящной словесности, твои сокурсницы хотят ежедневно посещать лекции по семейному праву. За одно утро подали пятьдесят девять человек. Другими словами, абсолютно все выпускницы кроме одного человека.

Я стала центром для скрещенных взглядов.

— Вы имеете в виду меня? — уточнила я, хотя ответ был очевиден. — Но меня не интересует законотворчество.

— Оно и не должно, — фыркнула со своего места ведьма Ру. — Мы пытаемся понять, откуда в твоих сокурсницах тяга к семейному праву?

— Боятся, что их обманут в случае развода? — выдала я самую, пожалуй, идиотскую мысль, какая пришла в голову. Нормальные причины пришлось мигом отмести, чтобы не показаться самой умной на ведьмовском шабаше.

— Все разом? — уточнила Ру. — Встали утром и решили, что испугались?

— Почему бы вам не спросить у девушек, написавших заявления? — миролюбиво предложила я. Когда у дам вытянулись лица, стало ясно, что они спросили, и не один раз, но не добились ровным счетом никаких ответов. Святые угодники, а говорят, что с возрастом к женщине приходит мудрость. Неужели почтенные матроны не догадываются — ни одна благородная девица в трезвом уме не признается, что хочет оказаться поближе к одному определенному мужскому телу?

— То есть ты не знаешь? — без надежды переспросила Орди.

— Впервые слышу о желании девушек слушать лекции по семейному праву, — чистосердечно призналась я в том, что удивлена не меньше наставниц.

— Хорошо, — слабо махнула рукой декан. — Возвращайся на лекцию.

Острая мысль пронзила меня возле двери, когда я схватилась за ручку. Пятьдесят девять из шестидесяти? Даже дурак догадается, а Ленар далеко не дурак, что только человек, запустивший сплетню, не станет интересоваться телом… в смысле, предполагаемым Бевисом Брозом.

— Госпожа Ру, — с улыбкой повернулась я к ведьме, — пожалуй, я тоже напишу заявление.

— Какое? — насторожилась ведьма.

— На посещение лекций по семейному праву.

Увидеть вытянутые лица наставниц было восхитительно.

— Конечно, — сквозь зубы процедила Ру.

— Прямо сейчас, — намекнула я, что без заявления из кабинета не выйду.

— Как пожелаешь, София, — сухо отозвалась она.

Когда заявление было написано и в уголочке появилась раздраженная подпись наставницы Ру, похожая на щеточку с крючком, я тихонечко вышла в коридор. Возле кабинета Ленара крутилась девица. Она бросила на меня вороватый взгляд и немедленно припустила к лестнице, не заметив, что на пол из кармана форменного платья выпала записка на розовом листочке. С мстительной улыбкой я подняла послание, какое ко всему прочему стойко пахло ландышевой эссенцией, и воткнула в дверь. Теперь Кристоф точно не пропустит любовное признание!

Я успела к концу занятия и, тихо извинившись перед профессором, села за парту. Только состроила вид, будто переписываю с доски выведенные учительской рукой заметки, как Рита толкнула меня в локоть и подвинула тетрадь, где накорябала крупными буквами: