Фаворитка. Красавица из будущего при дворе Людовика XIII - Наталья Павлищева

Вот тварь! Уйду и не вспомню!

Но для этого нужно было уйти, а значит, сорвать заговор. Но заговор там в Руссильоне, а мы здесь в Париже. Даже если королева уже отправила письмо кардиналу, нужен текст договора.

Герцог приходил учить меня еще раз, но я была слишком рассеянной, чтобы нормально биться. Отговорилась головной болью и даже не стала присутствовать при дальнейшей беседе.

Я умирала от любви к этим насмешливым голубым глазам, но прекрасно понимала, что для него я никто, просто приживалка богатой родственницы, даже если бы у нас с Меркером сложился роман, это ненадолго, Вандомы любвеобильны. А потом что?

Потом он женится на вот такой герцогине, она нарожает ему детишек, да и любить герцог будет другую, не держать же в любовницах вечно одну и ту же?

Даже застряв здесь на год, я могу надеяться только на одно – окончательно разбитое сердце и тоску.

Много передумав о герцоге во время бессонных ночей, я пришла к выводу, что я сама для него лишь занятная барышня, следовательно, держаться от насмешливых голубых глаз следует подальше. А еще лучше сорвать заговор и отправиться обратно.

Ага, дома повешу на стене портрет герцога де Меркера и буду вспоминать, как он учил меня владеть шпагой.

Каждому свое. Стерве Мари, оставшейся в прошлом и сумевшей занять тепленькое местечко, Малый Люксембург и титул герцогини, а мне положение приживалки или возвращение домой. Я выбрала второе.

А любовь… безответно любить можно и дома.

Королева отправила кардиналу письмо, но без договора оно могло лишь оправдать перед Ришелье Её Величество, но не более. Сен-Мар хоть и не был больше так люб королю, положения своего не утратил, у нас все висело на волоске. Удивительно, что все всё знали, но каждый чего-то выжидал.

В воздухе витало: заговор! А перед нами с Мари огромными буквами было написано: договор!

Мы не знали, как его достать. Кардинал сообщил племяннице, что текста нет, а без этого король сумеет увильнуть. В лучшем случае пожурит своего Главного.

Король болен, кардинал болен, положение хуже не придумаешь. Что же делать?!

Необходимость срочно искать выход на время даже примирила нас с Мари, она перестала шипеть и временами говорила мне ты. Шпионы кардинала сообщили ему, что один из текстов отправлен в Париж, значит, он у королевы все же есть и она мне солгала. Или…

Мысли заняты только договором, а если долго мучиться, обязательно что-то придумаешь.

Я горячо зашептала, торопясь донести до Мари свою догадку:

– Этот текст существует? То есть о нем знали в ХХ веке, так?

– Да, его передала кардиналу королева, решив, что это единственное спасение от развода и монастыря.

– Королева? Черта с два! Мы ей зря не верим. Она что, больная хранить у себя такой текст? Испанцы действительно ей ничего не давали. Мари, а что, если текст не у королевы, а у Марии де Гонзага?! Нужно было мне к ней идти горничной, а не Сен-Мара обхаживать!

– Глупости. Она бы тебя разоблачила на следующий день и отправила даже не в Бастилию, а на костер.

– Меня нельзя убить.

– Зато можно посадить в тюрьму на всю жизнь. Какая теперь разница? Даже если у Марии есть, нам его не получить, это не Сен-Мар и не Анна Австрийская.

Меня осенило внезапно (а бывают плановые озарения?):

– Я знаю! Я сейчас!

– Что, куда ты, Анна? – ахнула герцогиня.

– Текст возьмем у Армана, того Армана, – я кивнула в сторону своей комнаты, где была нужная дверь.

– Вы с ума сошли? – от волнения герцогиня снова перешла на «вы».

– Ты знаешь другой выход? У меня есть еще два перехода.

– Анна, если ты не вернешься… мы здесь погибнем…

– Я вернусь. Я быстро… Всем скажете, что отправили меня в Пуату.

Чего она боится, если ей все равно не перейти?