Война и сердце - Доминика Арсе

– За знакомство, леди Валерия, – говорит приятно мягким голосом.

– За знакомство, сэр Эрих, – отвечаю едва слышно.

Звон бьет по ушам, и настает неожиданное спокойствие, когда касаюсь губами стекла. Вкус вина изумительный, этого не передать. Пью чуть–чуть, но хочется больше. Эрих ставит бокал и вовсе пригубив.

Щелкнул пальцами. Возник голем с подносом ароматных блюд. А я вдруг поняла, как проголодалась. И сколько уже не кушала в спокойствии. Всегда на бегу перехватывала, что подсунет Комаз или рыцари, сидящие у костра. Удивительно, как Эрих быстро приспособился к магии замка, и как он по–хозяйски ей пользуется с таким невозмутимым видом. Забавно и мило.

Принялась за сочный стейк и салатик из свежих овощей. Рулетики из баклажанов и сырной начинки просто тают во рту.

– Отбросим попытки выведать ваше прошлое, – произнес Эрих, отщипывая от грозди винограда. – Расскажу немного о себе. Если не возражаете.

Пожала плечами, не выказывая особого интереса. Хотя он есть. Пью вино, как воду. Заметил, но не подал виду.

– Мой дед оставил дневник со своими изобретениями и историей рода, – начал с грустью. – Перед смертью он признался, что его родной мир не этот, другой, подобный нашему, но ушедший в развитии далеко вперед. Деда сочли сошедшим с ума. А я стал копать, как только умер мой отец. Потому как при отце эта тема была под запретом. Бывает, и вы сами знаете сие, появляются люди без памяти. Король их забирает во дворец, а затем на церемонии вознесения подаяния отдает владыке. Ведь это его рабы по канонам нашей веры. И если верить деду, он тоже раб владык, но не отданный им, а потерянный. Наш род не был древним, все началось с деда. Он с простого крестьянина возвысился до графа. Представляете? А мой отец до маркиза. Волею судьбы, аль случаем, сложно судить.

– И я напомнила вам вашего деда? – Щурю глазки. Нет ни малейшего желания ругаться с Эрихом, он великолепен. Но…

– Все воспоминания, что побуждаете вы, рождают теплые чувства, – поспешил оправдаться и подкрепил все обаятельной улыбкой. – Повторюсь, что не желаю пытать вас расспросами и выведывать прошлое.

Пожала плечами, вглядываясь в небо. Кушаю мороженное, поданное на десерт, слушая Эриха, который рассказывает о том, что придумал водопровод для своих сел и в ряде случаев крестьяне им уже активно пользуются. Делаю удивленный вид, одобрительно киваю.

Маркиз не хвалится о своих личных достижениях, а рассказывает, что он сделал для своих подопечных.

– Водопровод – это весьма недурно, – соглашаюсь.

– Какое интересное вы подобрали слово, – с некой задумчивостью отвечает, пригубив еще. Маркиз все никак не может добить первый бокал. – Не все проблемы с водопроводом решены. В частности, вода льется слабо. Порой людям приходится ставить ведра и бочки на ночь, чтобы они заполнились. Чем дальше деревни от реки, тех меньше проку от моего изобретения. Угол наклона желоба слабоват, и с этим ничего не поделаешь.

– Водонапорные башни, – подкинула идею. – Используйте большие резервуары, ставьте их выше уровня земли метров на десять и напор будет. А воду туда накачивайте, как и накачивали напрямую. Тогда проблемы в домах перейдут на начало вашей же схемы. У реки вы быстрее наберете, а дальше она польется под напором. Но это в том случае, если вместо открытого желоба будут трубы. Водонапорная башня работает по принципу сообщающихся сосудов, не слышали о таком явлении? – Меня несет, пьяненькую. Два бокала, и я уже готова все рассказать.

Эрих задумался.

– Комаз, письменные принадлежности сюда, – скомандовала дворецкому.

Так как команда подобная уже звучала ранее, через пару мгновений стол от тарелок был убран, и на нем появились рулоны бумаги, стакан с перьями, у которых чернила внутри. Это моя идея, пришедшая почти сразу, ибо замучалась макать и ставить кляксы где ни попадя.

Рисую для Эриха схему и комментирую. Маркиз с глазами по пять копеек вертит мое перо, попутно пытаясь понять, почему оно не нуждается в чернильнице. Вскоре понимаю, что он впитывает все, как губка! Вопросы правильные и по существу. Умный мужчина, схватывающий на лету. А я и рада послужить этому миру на благо, а не как разрушитель и тиран. Не вижу больше подвоха, смотрю на единомышленника.

– А вот идея по сооружению котельной, – решила удивить маркиза еще, захотелось впечатлять этого мужчину снова и снова. – Может, вы придете к этому не сразу. Но можно сделать отдельный водопровод холодной воды, и горячей, подогретой от котельной…

И давай ему рассказывать. Возможно, позже поведаю об эбонитовой палочке, шелке и шерсти. Сама уже подзабыла, что там к чему, но если знаешь заранее, что идея успешна, все получится.

– Можно? – Голос Эриха наполнен волнением.

Киваю с легкой улыбкой лисы и наблюдаю, как маркиз аккуратно и бережно сворачивает рулоны с моими чертежами.

– Что ж, – выдохнул с некой тоской, а глаза сияют! – Наш романтический ужин перерос в нечто познавательное. Спасибо, леди Валерия.

Эрих наполнил бокал до полного, мне подлил.

– За ваш пытливый ум, сэр Эрих, – произношу как тот еще профессор.

– Вам не двадцать лет, леди Валерия, – произносит, теряя контроль. – Нет, внешне вы в самом расцвете женской красоты, милы и свежи. Но внутри вас вековая душа. Простите… простите, я забываюсь.

Выпивает залпом. Впечатлена.

– Позвольте, покажу вам игру! – Восклицает. – Ею всегда хвалился мой дед, учил всех своих вассалов, чтобы потом с легкостью побеждать. Наряду с нашими советами эта игра, возможно, поможет вам в выработке стратегий в войне с орками. Простите, что упомянул черное и плохое, в столь дивный и светлый, как ни парадоксально звучит, вечер. Сама игра несколько мужская, однако развивает ум и образное мышление…

Понесло Эриха. Смеюсь над его суетой. В груди моей тепло и светло. Да, он мой понимающий единомышленник и даже больше, уже муж. Но держащий себя в руках, джентльмен.

С помощью той же магии замка возникает шахматная доска! Маркиз готовился заранее, сомнений нет! Фигурки появляются одна за другой, будто сервер их компьютерный загружает. Забавно, папа в детстве пытался учить меня играть, и сама даже интересовалась до класса третьего, ибо один мальчик, который мне нравился занимался в школе Каспаряна, гроссмейстера какого–то. А я пыталась его впечатлить. Потом этот мальчик поцеловал Свету, и моя детская любовь полетела вместе с фигурками, которые смахнула с доски. В дальнейшем, шахматная доска ассоциировалась у меня только с Чапаевым.

Маркиз предложил мне черные фигуры. А даму поставил на белое поле. А я–то знаю, что:

– Дама любит свой цвет, сэр Эрих, – комментирую перестановку. Маркиз ошарашен.

– Вы знаете эту игру?!

– О, да, – смеюсь, приподнимая бровку. – У меня разряд четвертый детский, так что легких побед не ждите.

– Вот как? – С некоторой иронией произнес Эрих. – Предвкушаю интересную партию, миледи…