Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

Если подумать, Моргана — единственная, кого я ненавижу по-настоящему, и в этом она отвечает мне полной взаимностью. Я рад бы никогда с ней не встречаться, но жизнь, с каким-то извращенным чувством юмора, постоянно устраивает нам встречи. Только чудом ни одна из них не закончилась кровопролитием. Я искренне надеялся, что эта дрянь никогда не покинет Зазеркалья.

Но мерзавка все же вырвалась и нашла-таки способ достать побольнее, унизить, заставить играть по своим правилам. Ведь пока в ее руках Юля, я никуда не денусь, а буду послушно прыгать в каждый огненный обруч, который она поставит на пути.

Так и не дождавшись продолжения, Ромка махнул рукой и перебрался на свою кровать.

— Ну тебя, сказитель. Спи уже.

Я послушно закрыл глаза. Надо будет все же придумать, как все это подать Ромке. Рассказывать, как оно было на самом деле, — да под страхом расстрела не стану!

В очередной раз я проснулся, когда тихо скрипнула отворяющаяся дверь. Открыл глаза. Возле кровати стояли на задних лапках две крупных мыши. Одна держала в лапках длинный, с обломанным кончиком, прутик. Я уставился на усатых визитеров, а они на меня. Та, что без прутика, извернулась непостижимым образом и принялась чесать серую спинку с черной полоской вдоль хребта. Йог мышиный…

— Эй, Хайверг! — раздался писклявый голосок.

Я обалдел настолько, что не сразу понял: ко мне обратилась мышь.

— Это ты мне? — Сев на ложе, я наклонился к гостям. Те, как по команде, сделали два шага назад, но убегать не стали. Наоборот — вторая мышь выставила перед собой прутик, словно пику.

— Тебе, конечно! Второй-то Хайверг спит.

— Ладно. Самих-то как звать?

— Ром! — пискнул мыш с прутиком. — А этого полосатого зовут Рем.

Означенный Рем почесался и вдруг чихнул, смешно наморщив мордочку.

— С чем пожаловали, гости дорогие? — пряча улыбку, спросил я.

— Эмильда прислала нас предупредить тебя, чтоб не задерживался. Большие люди воюют меж собой, но вас, Хайвергов, люто ненавидят. Так что уносите хвосты, пока они не разобрались, кто вы есть. Как выберетесь из замка, вас встретит Эмильда и поможет выйти из города.

— Спасибо… — ошалело произнес я, почесывая в затылке. — Это всё?

Тут мыши о чем-то пошушукались, а потом дружно шагнули вперед, просительно вытянув лапки. Я мрачно поглядел на пустой стол, где кроме кувшина с водой ничего не наблюдалось.

— Увы… — развел я руками — сами голодные.

Мыши переглянулись, потом, бросив прут, направились к приоткрытой двери. Мелькнул и пропал серый хвостик. Я уже подумал, что мне все это приснилось, когда из-за двери вновь показалась острая усатая мордочка.

— Теперь мы знаем, почему люди вас не любят, Хайверг.

— И почему же?

— Ты жмот! — и прежде чем я нащупал костыль, юркнула обратно…

— Ром, ты это видел?

Над подушкой поднялась взлохмаченная голова.

— Бать, у тебя что, бессонница? — возмутился сын.

— Ром, драпать надо. Чириги когда разнюхают, кто к ним угодил, так просто не выпустят.

— С чего взял? — Сон с парня слетел, как и не было.

— Мыши проболтались… — вздохнул я.

— Ну мыши так мыши, — кивнул сын, легко соскочив с кровати. — Как ноги делать будем?

— Погоди секунду, — я прикрыл глаза и сосредоточился.

Магия? Вряд ли моих сил хватит на что-то серьезное, но по мелочам справлюсь. Прикрыл глаза, ощутил Силу. Нет, никаких заклинаний, а то свалюсь. Но поиск больших энергозатрат не требует. Медленно, медленно… Есть! Одно радует — наши вещи, как оказалось, находятся где-то совсем рядом. Хвала Дрону, серые попрошайки открыли дверь вместо нас, осталось только выйти.

Поддерживаемый заботливой сыновьей рукой, я выбрался в пустынный коридор, в дальнем конце которого сиротливо мигала масляная лампа. Впрочем, освещением назвать это можно было лишь с очень большой натяжкой. Определившись с направлением, заковылял налево, мимо ряда закрытых дверей. Нужная, четвертая по счету, оказалась закрытой на тяжелый амбарный замок.

— Ром, у тебя шпильки с собой нет?

Сынуля выразительно покрутил пальцем у виска, чего и следовало ожидать. Что ж, придется поднапрячься. Я приложил руку к замку, собрал энергетический сгусток — крошечный, не больше кедрового орешка, затолкнул в замочную скважину. Медленно провернул ладонь. Я почувствовал, как направляемый моей волей комочек Силы крутит шестеренки и поднимает рычажки механизма. В сознании предстала ясная картина громоздкого сооружения с кучей деталей. Впрочем, тут это наверняка верх инженерной мысли.

С тихим щелчком замок открылся. Перед глазами тут же заплясали цветные круги, колени подогнулись. Без сил привалившись плечом к стене, я кивнул Ромке, указывая на дверь.

— Давай бегом. Да смотри не перепутай.

Сын скрылся в кладовке, я остался сторожить, всей душой надеясь, что никто не объявится. Боец из меня сейчас, как из Доро балерина. Я, представив экс-разбойника в балетной пачке, стоящего на пуантах и с двумя пивными кружками в разведенных в стороны руках, фыркнул. Прошла минута, другая… Наконец, груженный ворохом вещей, на пороге появился Ромка.

Я забрал свои джинсы и принялся шарить по карманам. Слезы Леса оказались на месте, и я тут же приложился к живительной влаге. Кровь быстрее заструилась по жилам, снимая хворь и наполняя тело энергией. Надо бы, конечно, и раны обработать, но это подождет. Тем более что до моего слуха донеслись приближающиеся шаги. Отобрав у Ромки часть поклажи, я толкнул ближайшую дверь. Мы оказались в такой же, как наша, палате. Четверо ее обитателей — в разной степени забинтованных героев прошлой битвы — дружно уставились на незваных гостей.

— Товарищи, не волнуйтесь, мы на секундочку, — обрадовал присутствующих Ромка и выглянул в окно. — Дело Ленина живет и побеждает! Даешь пятилетку за три года! Наш паровоз вперед летит, в коммуне остановка… Ну и так далее.

Обитатели палаты тут же превратились в подобие мумий, пытаясь осмыслить сказанное.

— Ух ты! — Сын чуть не по пояс высунулся из окна. — Всего-то второй этаж! Бать, пошли?

— Прямо в трусах? — хмыкнул я и принялся переодеваться. Сын проворчал что-то про заезжих пижонов, но последовал моему примеру.

— Эй, вы кто такие? — поинтересовался один из местных, выходя из ступора.

— Да они же крачи! — припечатал второй, угрожающе поднимаясь с места. Вот же Шерлок Холмс недоделанный…

— Стоять! — Я резко выбросил вперед руку, и присутствующие тут же замерли. — Нас здесь не было, кхан карра скааф!

— Эт чё за ругательства? — удивился Ромка.

— Это заклинание, — пояснил я, хотя и тут соврал. На самом деле произнесенная мной формула относилась к тем самым запрещенным психотехникам, основы которых преподавали в учебке разведшколы. Штука эффективная, но крайне вредная для здоровья (в первую очередь моего). Впрочем, сейчас риск оправдан: даже если мы с сыном справимся с четырьмя противниками, то шуму наделаем по-любому. Да и время потеряем. Не говоря уже о том, что пациенты лазарета к нашим проблемам отношения не имеют. А так, очухаются минут через двадцать в святой уверенности, что ничего не произошло.