Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

Рома

Стон рассекаемого воздуха, лязг металла, смертоносная песнь стрел… Крики, плач, ругань. Вокруг нас сошлись в битве две небольшие армии — мелькают клинки, льется кровь.

Вывалившись из очередного портала посреди популярной игрушки «Викинги», я попросту обалдел. Стоял как пришибленный и хлопал глазами. Не-е, так просто не бывает!

Резкий толчок в плечо чуть не свалил с ног, и тут же перед глазами мелькнул отцовский меч, отводя неминуемую гибель. Дза-анг! Спина отца на секунду перекрыла обзор, и я смог увидеть лишь результат его удара — бородатый варвар рухнул на колени, обеими руками удерживая вываливающиеся сизые ленты внутренностей. В нос резко шибануло вонью. Да, брат, это тебе не на деревяшках рубиться…

В глазах потемнело, к горлу подкатил противный ком.

— Держись за мной! — рявкнуло над ухом, отцовский голос моментом привел меня в чувство. — Не высовывайся! Пробиваемся туда!

Я так и не понял, куда именно и почему, собственно, туда, а не в противоположную сторону. Отец двинулся вперед, без особых церемоний расчищая нам путь. Я шел следом, сжимал вспотевшими ладонями катану и даже не пытался высовываться.

Кино, РПГ, фехтование и исторические реконструкции — фигня все это! Так просто быть крутым бойцом, когда ничего серьезнее пары синяков не грозит… Но здесь, посреди реальной битвы, когда вокруг мелькают клинки, льется кровь, а Смерть отплясывает, лихо размахивая косой… Да, так страшно мне еще никогда не было!

А потом на меня с ревом бросился здоровенный детина с выпученными глазами на забрызганной кровью роже, а я каким-то чудом успел вскинуть меч, защищаясь от рубящего удара. Руки тряхнуло отдачей, от удара я опустился на одно колено. На задворках разума проскочила мысль, что наверняка останется зарубка на лезвии… Я взглянул в глаза своему противнику, но ничего кроме тупой ярости там не увидел. А потом меня «накрыло».

Отключились, будто умерли, эмоции, куда-то пропал мандраж, внутри запульсировала дремавшая до поры неведомая сила. И время словно замедлило бег. Все вокруг замерло в статике, как на фотоснимке. Я видел, как с губ врага вылетали ошметки пены, замершие на лету; замер, окончив могучий взмах, Арчи, а вокруг него алым созвездием зависли капли чужой крови. Я повертел головой, и оказалось, что вполне могу двигаться. Пусть с трудом, словно в толще воды — но могу! Поднялся с колена и от души влепил обидчику ботинком в пах. Отвернулся от застывшего врага, ткнул пальцем в парящую в воздухе капельку крови. Та упруго поддалась, но с места не сдвинулась, словно вклееная в пространство. Я пошел между недвижимых воинов, щедро раздавая удары обухом катаны. Бил в уязвимые места, чтоб уж наверняка. Кого по незащищенному шлемом темени, кому по шее, а кому и ботинком в пах прилетало. В общем — не жалел. Я торопился, не зная, сколько времени мне отпущено, а потому чуть не прозевал момент, когда события завертелись с прежней скоростью. Кто-то тяжело повалился на меня, спиной вперед. Я как раз замахнулся для очередного удара и чуть не выпустил рукоять меча.

Оттолкнул падающего, парировал укол пики в живот, и тут же сам уколол катаной прямо в раскрытый в крике рот. Клинок мягко вошел, а потом уперся в кость и увяз. Копейщик завалился на бок, увлекая за собой оружие, я на миг отвлекся, извлекая клинок… И чуть не пропустил удар топориком в шею. Отшатнулся, пропуская перед собой вражеское оружие, а потом лихо ударил супостата ногой с разворота в затылок. Честное слово, само получилось! Сказались-таки занятия кунг-фу, хотя размахивать пятками там, где поет сталь, глупо: мигом без пяток останешься… Мужик с топором что-то хрюкнул и улетел носом вперед, в нахлобученном на глаза шлеме. Я снова рванул рукоять катаны и наконец извлек оружие. Дальше все замелькало как в калейдоскопе — я рубил, колол, отбивал атаки. Краем глаза заметил, как уже битые ранее супостаты кеглями валились на землю.

Чей-то клинок вспорол куртку у плеча — защипало, что-то потекло. Фиг с ним, царапина! Я продолжал бой, время от времени успевая бросить быстрый взгляд на отца, который орудовал мечом со скоростью вертолетного винта. Вот уж действительно — мастер! В другой ситуации я бы ему стоя аплодировал!

— Слева! — рявкнул отец, разя клинком очередного врага.

Я отклонился, на волосок разминувшись со смертоносной сталью чужого меча, но тут прилетело справа в челюсть, да так, что искры из глаз посыпались! Тряхнул головой, развернулся к следующему противнику…

Артур

Головушка болит — значит, жив. С усилием открываю глаза. Полумрак, тишина. Надо мной низкий дощатый потолок, украшенный солнечными бликами. Странно. Повернул голову, увидел тяжелые плотные шторы, закрывающие источник света. Продолжаю рассматривать помещение. Итак, комната три на три метра, из мебели — четыре кровати да вешалка у двери, отсвечивающая пустыми крючками. Две кровати пустые, на третьей я, еще на одной тоже кто-то спит.

Я попытался сесть, и тут же затылок отозвался тяжелой ноющей болью. Чтоб тебя!!! Потянувшаяся к голове рука нащупала бинты. Хм… Снова упав на подушки, я призадумался и попытался восстановить порядок событий.

Итак, переместившись, мы попали в очередной ненормальный мир и угодили прямо в центр битвы. Кровь, пот, крики, мелькание клинков… Да, в подобные переделки попадать мне еще не доводилось. Тотальная рубка — это не бой один на один, где хоть что-то просчитать можно. Тут же… даже я растерялся, что уж про сына говорить? Хотя держался он молодцом, признаю. Кстати, где он?

Я снова резко сел — плевать на боль! — попытался дотянуться до соседней кровати и чуть не свалился.

Парень на ней спал, отвернувшись к стенке, серое одеяло скрывало все, кроме клока темных волос. Он? Не он?

— Рома! — позвал я негромко, всей душой надеясь, что это все же он. — Ро-ом! Эй, ты меня слышишь?

Сын — живой! Целый! — поднял с подушки взлохмаченную голову и уставился на меня мутным взглядом.

— Арчи?..

— Что, «папа» сказать сложно? — тут же съязвил я, стараясь скрыть распиравшую меня радость.

— Папа! Блин!.. — Ромку как ветром с кровати сдуло, и он присел возле меня. — Ложись сейчас же! У тебя мозготрясение!

— Чего? Может, сотрясение мозга?

— Было б там чего сотрясать, — пустил шпильку сынуля. — Тебе какой-то урод древком знамени по бестолковке ка-ак приложил — только щепки в стороны полетели. Думал, все — отбегался. А у тебя, оказывается, не только кулаки каменные, но и голова…

— То-то чувство такое, что моей башкой в футбол играли… — пробормотал я, послушно укладываясь на место и не обижаясь на Ромку. Пусть юморит, так проще шок перебороть. — Ты сам как? Цел?

— А, царапина, — он показал бинт на левом предплечье, — можно бы и без больницы обойтись, но местный эскулап головой отвечает за наше с тобой выздоровление.

— Какой эскулап? — не понял я. — Перед кем отвечает?