История Бледной Моли - Настя Любимка

– Ты во всем виновата! – рычала одна из них. – Из-за тебя мой покровитель отозвал контракт.

– А мне Раймос отказал в дополнительных занятиях!

«Еще бы не отказал», – стрелой промчалась мысль в голове. Учитель по верховой езде уже устал от жеманных девиц, пытающихся навязать ему свое общество.

– В сторону! – крикнула Глория, однако общий гул заглушил ее голос.

Потасовка на паркете переросла в избиение. Викки, которая первые минуты успешно укрывалась от ударов, сейчас пыталась обернуться ко мне лицом. Когда подняли других девушек, у нее это получилось. И теперь она полностью накрывала меня своим телом, оберегая от тумаков обезумевших воспитанниц.

– Идиотки, – прохрипела Виктория и вздрогнула от нового удара.

Мне казалось, этот кошмар никогда не кончится. Я пыталась стряхнуть с себя девушку, но получилось лишь приобнять ее. На меня волнами накатывали то ярость, то непонятное чувство спокойствия. Хотелось и вскочить на ноги, чтобы броситься на обидчиц, и лежать смирно, дожидаясь, пока они утихомирятся. Это двойственное ощущение сводило с ума. Внутри меня разгорался пожар, дыхание участилось, голова шла кругом. Крепко зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями.

Неожиданно сквозь гомон воспитанниц мой слух уловил дребезжание, словно в зал ворвался ветер и потревожил хрустальные подвески на люстрах. Еще мгновение, и пространство взорвалось от криков перепуганных девушек и звона разбившегося стекла.

В который раз я попыталась отпихнуть Викторию, но она только сильнее прижала меня к себе. Я абсолютно ничего не понимала и не видела, уткнувшись лицом в декольте Викки.

– Не бойся, – прошептала она дрожащим голосом.

В данный момент из нас двоих была напугана именно она. Но что послужило причиной ее страха? Медленно и, как мне показалось, осторожно девушка скатилась с меня. Если я рассчитывала увидеть хоть что-то после того, как моя голова получила свободу, то зря. Вокруг была темнота, где-то слева кто-то всхлипывал, справа кто-то подвывал.

Опустив руку на пол, чтобы приподняться, чуть не вскрикнула. В нее не только впился острый осколок, но еще и ладонь обожгло горячей смесью.

Воск от свечей?.. Значит, осколок – это часть разбитой подвески?

– Что здесь происходит? – прервал редкие всхлипы голос матушки Геллы.

Я чуть было не вскочила и не ломанулась на яркую полоску света, пронзившего темное помещение из открытой двери, но была остановлена мокрой рукой. Лишь спустя секунду до меня дошло, кому она принадлежала. Виктория удержала меня на месте. И правильно сделала. Я была не одинока в своем спонтанном желании сбежать из бального класса. Всего минута – и в дверях настоящая давка. Воспитанницы, отталкивая друг друга и сбивая с ног, спешили прочь.

И как-то само собой получилось, что я придвинулась к девушке. Мы сидели бок о бок и наблюдали за появившимися сестрами Ордена Магнолии, которые пытались успокоить и призвать к порядку выпускниц. Что удивительно, больше голоса матушки Геллы я не слышала.

– Где Виктория? – громко спросила одна из сестер. – Глория, где твоя подруга?

Что ответила девушка, я не расслышала. Обо мне, кстати, никто так и не вспомнил.

– Ты как? – сжимая мой локоть, прошептала Викки.

– В порядке, – так же тихо ответила ей. – А что произошло?

– Не знаю. Люстры упали. Хорошо, что не на нас с тобой.

– Почему ты…

– Потом, – оборвала мой вопрос девушка. – За нами идут.

И действительно, несколько сестер, держа в руках свечи, направлялись вглубь зала, туда, где мы и сидели.

– Виктория? – ахнула одна из подошедших женщин и чуть не выронила свечку. – Деточка…

– Отойди, – грубо оборвала ее причитания матушка Гелла.

Из-за резкого контраста света и тьмы лица женщин мне были не видны, я ориентировалась на голоса.

– Инари, давай, милая, поднимайся, – ухватив меня за плечи, прошептала наставница.

– Не стоит, я сама могу, – подобрав юбку, я встала на ноги. – Помощь нужна леди Виктории.

Но леди Виктория так не думала. Хмыкнув себе под нос, девушка тяжело поднялась, не позволяя сестре Райде помочь ей.

– Идемте, вас осмотрят лекари, – мягко сказала наставница и потянула меня за локоть.

В этот же момент в меня с другой стороны вцепилась Викки. Я во всей красе ощутила, что значит быть перетягиваемым канатом.

– Матушка Гелла, – попросила я, – отпустите меня, пожалуйста, мы с Викторией пойдем за вами.

Женщина на миг замерла и отпустила мою руку. В полном молчании мы двинулись по коридору, мимо девушек, почему-то прижатых лицами к стенам.

– Леди Виктория, – вдруг подала голос сестра Райде, которая шла чуть левее от Викки, – может, вам лучше облокотиться на меня…

«Чем держаться за эту пакость?» – мысленно продолжила я. Тон, каким сделала предложение своей помощи Виктории, навевал именно эту мысль.

– Благодарю, – холодно отозвалась Викки, – но ваша помощь мне не требуется, уберите, пожалуйста, свои руки.

Неожиданно с моих губ сорвался смешок. Вот так представление мы устроили. Мой смех подхватила Виктория. И теперь мы обе громко смеялись. Думаю, это сказался пережитый шок.

– Инари, никогда бы не подумала, что быть объектом нападения так забавно и одновременно невероятно страшно, – в самое ухо прошептала мне девушка и еще тише добавила: – Ты очень сильная.

– Забавно? – эхом повторила за ней.

– Да. Видеть их перекошенные от злости лица – уморительно.

– Век бы их вообще не видеть, – в сердцах бросила я.

– И меня, верно?

Мне нечего было на это ответить.

– Прости, – по-своему истолковав мое молчание, выдохнула она. – Жаль, что все так…

– Тебе не кажется, что сейчас не самое лучшее время? – одернула я девушку.

Викки, не ответив, сильнее вцепилась в мою руку. Мы спускались по лестнице на первый этаж, где располагался лазарет.

Когда мы пришли в святая святых наших лекарей, наставница попыталась разделить нас с Викторий, отправив ее в одну палату, а меня в другую. Якобы для осмотра, который являлся, несомненно, интимной частью для каждой из нас. Впрочем, в этом плане я была солидарна с ней. Только Викки почему-то не хотела оставаться наедине с сестрами Ордена.

– Ты боишься? – спросила единственное, что пришло мне в голову.

Пока матушка Гелла препиралась с сестрой Райде, я провела Викки к дальней койке слева, которых, кстати, всего было двенадцать, по шесть с каждой стороны комнаты.

Девушка выглядела жалко. Подранное во многих местах платье, кое-где сочившаяся кровь, растрепанная прическа, налипший воск. Надо полагать, я выглядела ненамного лучше.