Игра стихий - Эльвира Плотникова

Инвар выгнал нас на пробежку вокруг озера. Вдоль берега обнаружилась заросшая тропинка, местами перечерченная корнями деревьев, местами песчаная. Первый круг Инвар уверенно бежал впереди, а потом остановился возле бани и велел нам продолжать.

– Еще девять, дети мои, – довольно хмыкнул он, ничуть не запыхавшись. – И для первого раза достаточно.

Девять? Еще девять кругов? И всего лишь «для первого раза»? Агата едва слышно застонала. Камиль и Ларс спокойно потрусили вперед, мы с Маризой пристроились следом.

После летнего отдыха, ленивого и беззаботного, моя спортивная форма была далека от совершенства. Довольно быстро я стала отставать от ребят. Агата выдохлась еще раньше.

Озеро небольшое, но один круг, да по пересеченной местности, да извилистой тропой – это около пятисот метров. К пятому кругу я отстала так, что потеряла из виду даже Маризу. К шестому поняла – подпитаться силой источника не получается. К восьмому меня обогнали Камиль и Ларс. Девятый я прошла быстрым шагом. Десятый вообще не запомнила – ноги подкашивались, в глазах потемнело, в голове стучало. Кое-как доползла и рухнула в траву, едва переводя дыхание.

– Джейн, качать пресс.

Голос Инвара донесся сквозь гул в ушах, и я не сразу поверила тому, что услышала. Куратору пришлось повторить приказ.

Это издевательство? Да я ни рукой, ни ногой пошевелить не могу! Села, осмотрелась. Камиль и Ларс отжимаются. На лбах у обоих висят капельки пота, зубы сжаты, лица сосредоточенны. Мариза усердно пыхтит рядом – качает пресс, заложив руки за голову. Я удостоилась третьего напоминания, осознала, что Инвар не шутит, и попыталась выполнить упражнение. Первые несколько раз у меня даже получилось.

– Сколько еще? – простонала я, падая на спину после очередного подъема.

– Пока вся команда не закончит пробежку.

Лойи всемогущий! А если Агата где-нибудь в лесочке посидеть решит или в обморок свалится? Даже если шагом идет, ждать ее еще долго!

Не ожидала, что Инвар с первой же тренировки так круто за нас возьмется. Обычно наши с ним занятия проходили мирно и спокойно – он никогда не заставлял меня усердствовать сверх меры, постепенно увеличивал нагрузку и сложность упражнений. Или все дело во вранье Агаты? Он не мог не почувствовать. И предупреждал, за провинность одного расплачиваются все.

– Джейн, Мариза, работать! – прикрикнул Инвар.

Я нелепо взмахнула руками, села и тут же снова рухнула на спину. А потом еще раз. И еще. И еще. Пока не поняла – никакая сила не заставит меня подняться, даже если Инвар запрет меня в лабораторном боксе в наказание.

– М-да… Жалкое зрелище, – презрительно произнес куратор. – Через час жду вас у лекционного корпуса в двенадцатом секторе. Советую не опаздывать. Ах да… Дежурит сегодня Агата, полагаю. Я озвучу перечень обязанностей.

Я не сразу нашла в себе силы подняться на ноги, а когда смогла, увидела, что Инвара уже нет, Камиль и Ларс идут к дому, Мариза стоит рядом, потирая поясницу, а Агата сидит на траве и тяжело дышит.

– Ничего не понимаю… – пробормотала Мариза. – Не чувствую источника, как будто его нет.

– И я не чувствую, – подтвердила я. – Даже своего. Вернее, чувствую, но не могу использовать силу. Как будто блок стоит. Странное ощущение.

– Рискну предположить, что это одно из свойств данного места, – с трудом выговорила Агата. – Отрубает подпитку, чтобы… чтобы…

– Чтобы нам жизнь медом не казалась, – буркнула Мариза.

– Скорее всего, – согласилась я. – Агата, тебе помочь?

– Сама… Вы идите, я сама.

Она попыталась подняться, но задохнулась и чуть не завалилась на бок. Мы с Маризой переглянулись и, не сговариваясь, подошли к Агате.

– Руку давай, – сказала Мариза. – До дома бы добраться. Там блока не было.

Мы помогли Агате подняться, и, подхватив ее под руки, все вместе вернулись в дом. Как только отошли от озера, я почувствовала, что сила снова может снять усталость, и воспользовалась этим. За отведенный час нужно успеть привести себя в порядок, переодеться и позавтракать. Но вообще это не дело, к стимуляции метаболизма часто прибегать нельзя. Вчера весь день на «подпитке», сегодня уже с утра… Так и до отката недолго. А откат протекает сурово. Один-единственный раз на себе испытала, больше не хочется. Сначала двое суток уснуть не могла, потом на сутки вырубилась, как в черную яму провалилась, а проснулась с дикой болью во всех мышцах – несколько минут корежило, так они мне часом показались. Это еще в лаборатории было, когда я научилась контролировать силу и снимать усталость от ночных тренировок. Тогда приступ удалось списать на переутомление от опытов. Господин Миларон даже дополнительный день отдыха выделил. Зато от Таши влетело, когда она обо всем узнала.

Сейчас я не собиралась повторять ошибку и твердо решила – больше не буду пользоваться подпиткой в ближайшее время. Да и Агату, пожалуй, стоит предостеречь. Ей тяжелее всех приходится. Небось постоянно усталость гасит. Сила в неограниченных количествах – великое искушение.

Так получилось, что из дома мы вышли одновременно. И вроде не подгадывали, но столкнулись на лестнице – и завтракать отправились все вместе.

– Вот и хорошо, – проворчал Ларс, замыкая на доме защиту, – по дороге поговорим.

– Тут не принято запираться. – Я не удержалась от замечания. – Никто не войдет без разрешения.

– Тебя послушать, так и ведра на голову опрокидывать не принято. А кто-то опрокинул!

– Может быть, Инвар? – предположила Агата.

Я представила себе куратора, тайком пробравшегося в дом, пока мы спим. Вот он прикрепляет над дверью Ларса ведро с водой, посыпает Маризу мукой, разрисовывает лицо Камилю, привязывает к кровати Агату, приходит ко мне… и уплетает пирожное. Не выдержала и захохотала.

Видимо, богатым воображением могла похвастаться не я одна, потому что вместе со мной рассмеялись и остальные.