Чаролом - Блейк Чарлтон

Леандра причёсывалась, когда услышала скрип верёвочной лестницы. Она улыбнулась, последний раз проведя черепаховым гребнем по волосам, блестящим, чёрным, совсем как у отца. Запястья болели, в животе засела какая-то тяжесть, но, похоже, болезнь отступила, несмотря на рисовое вино, выпитое ночью в компании Дрюн.

Позади скрипнула половица.

– Заходи, Кай. И задвинь занавеску.

– Как ты догадалась, что это я?

– Час назад, – она легонько постучала себя по вискам, – я почувствовала, что несколько моих будущих «я» переживают… устойчивое блаженство. И чем больше я думала о возвращении в спальню, тем устойчивее становилось это ощущение.

– Так пойдём туда прямо сейчас. Ты же знаешь, проблема с устойчивостью у меня возникла лишь однажды, – рассмеялся Холокаи. – В своё оправдание могу сказать, что это была ночь Ярких Душ на Мокумако, и мои верующие, видимо, перебрали кавы, совершенно позабыв обо мне и моих ипостасях.

Его тяжёлые руки легли ей на плечи и принялись массировать. Напряжение начало уходить из мускулов, Леандра с облегчением вздохнула.

Скалистый, поросший джунглями и влажными горными лесами остров Мокумако был родиной Холокаи. Именно там она нашла его несколько лет назад. Культ Холокаи по-прежнему был сосредоточен на этом острове.

– Ты о каких-то конкретных ипостасях?

Культ Холокаи стал возвратом в золотой век морского народа, отголоском тех времён, когда они с успехом грабили архипелаг. Островитяне верили, что когда придёт Разобщение, Холокаи защитит их от демонов. Его главной ипостасью было уничтожение любого божества, представляющего угрозу для острова. Кроме того, верующие молили, чтобы он подарил им сына, полубога, который поведёт народ к славе.

В результате Холокаи, особенно по утрам, когда его воины бывали чрезмерно горячи, испытывал непреодолимое желание сотворить этого самого полубога. Состояние здоровья Леандры сделало её бесплодной, но она не прочь была помочь своему капитану попрактиковаться в столь важном деле. За последние несколько дней Холокаи получил неожиданно мощный заряд молитвенной энергии. Он не знал, с чего это вдруг его верующие сделались такими набожными, однако не сомневался, что молитвы придадут ему кое в чём особенные силы.

– Катамаран готов? – прошептала Леандра.

– Ты же знаешь, его капитан не успокоится, пока полностью не удовлетворит свою красотку. Но, мне кажется, здесь есть ещё одна леди, чьи прекрасные обводы также нуждаются в наведении блеска.

Она прижалась спиной к его груди и улыбнулась.

– Ты почувствовала себя спокойнее, узнав, что сюда плывёт твоя мать?

– Спокойнее? Не сказала бы. Однако я могу, по крайней мере, подготовиться.

– Правда, что вы не виделись уже четырнадцать лет с самого Порта Милосердия?

– Правда.

– Ты когда-нибудь расскажешь мне, какая акула между вами проплыла?

– Конечно. Сразу после того, как вскипит море.

– Значит, – Холокаи прекратил массировать её плечи, – у нас есть пророчество о том, что тебе потребуется кого-то убить, и корабль твоей матери, входящий в залив… Может быть, это как-то связано с Разобщением? Не ждёт ли нас беда?

Леандра закатила глаза. Она уже забыла, как близко к сердцу он воспринял пророчество.

– Никакая беда не должна прерывать массаж спины.

– Леа, я ведь серьёзно, – обиженно сказал он, возобновляя массаж.

– А если серьёзно, не вижу тут связи с Разобщением. Нет никаких признаков того, что демоны пересекли океан. Моё озарение касалось только меня самой.

– Не забывай, вероятность войны между Империей и Лигой…

– Опять политиканство! Империя пожирает богов, чтобы сделаться сильнее, чем Лига, а Лига накачивает божеств молитвами, чтобы идти нога в ногу с Империей. Может, они и куснут друг друга, чтобы посмотреть, у кого перевес. Что бы ни случилось, обоим государствам чихать на то, что они заставляют мучиться своих подданных ради победы над врагом. Наша задача – не поддаваться на провокации. Ну, и выжить, конечно.

Холокаи одобрительно хмыкнул.

– Кстати, насчёт выжить… Речь не о том, с чем нам пришлось столкнуться в той истории со слоновьим богом наёмников?

– Дался он тебе.

– Он переломал мне все кости!

– А что, разве у акул есть кости? Я думала, у вас одни хрящи.

– Это неважно. Я просто хочу знать, с чем придётся столкнуться. Так сказать, насколько горячи воды, куда мы собираемся нырнуть.

– В сравнении с передрягами, в которых мы уже побывали?

– Именно.

Леандра задумалась. Став хранительницей Иксоса, она уже три раза подвергла себя и свою команду смертельной угрозе. Первый раз им пришлось разбираться со слоновьим богом, который, сделавшись неодемоном, попытался надавить на Святого Регента, чтобы тот включил его в божественную совокупность Тримурил. Леандра как раз пыталась вернуть его в пантеон, когда дело приняло опасный оборот. Если бы один из слоновьих лейтенантов-неодемонов не спятил, не сносить бы им головы.

Второй прокол Леандры был связан с неодемоном-медузой. Та сделала своих кровожадных последователей невосприимчивыми к собственным ядовитым стрекалам в двадцать миль длиной, которыми обвила пиратские корабли.

Леандра бросила в атаку на пиратов полную эскадру, потеряв два корабля и половину команды, после чего была вынуждена бежать и выжила только потому, что вечером на море опустился необычно густой туман, и преследовательница потеряла их в сумерках. Остатки эскадры кое-как добрались до гавани. К счастью, вскоре сильный шторм выбросил неодемона на берег, где тот и издох.

Третий случай произошёл совсем недавно. На северном взморье большого острова была обнаружена богиня-москит. Она сосала кровь у обитателей окрестных деревень и богоязык у своих соперников-богов. Переговоры с ней провалились, и во время поспешного отступления Леандра со своей охотничьей партией заблудилась в мангровых болотах. И тут они услышали жужжание роя москитов, заполнившего воздух на мили вокруг. Воплощения насекомоподобных неодемонов были поистине кошмарны. Леандра увидела, как рой напал на человека. Твари облепили его с ног до головы, забирались под кольчугу. Несчастного высосали досуха в мгновение ока. Леандру с товарищами ждала такая же судьба. Их спасло внезапное извержение вулкана, чей дым и пепел прогнал рой.