Допрос с пристрастием - Федор Березин

Теперь пора переходить к допросу с пристрастием. Бармалей доволен реакцией Хистера, доволен собой. Может быть, он уже прикидывает, что ему простят прошлые неудачи и присвоят «академика». Он грациозно дает отмашку подручному — Квароду. Ну что ж, у Кварода все готово. Запитывается током система распознавания голоса, искусственные голосовые связки, всяческие усилители. Младший лаборант из местного отдела снова надвигает на глаза защитные очки и берется за пилу. Ног у сталтеха всего две, одну уже отчикали. Надо аккуратнее обращаться с ценным экземпляром, потому сейчас хватит и железного пальчика на оставшейся нижней конечности. Пила визжит. Бармалей страшно опасается, что за ее визжанием не получится насладиться криком боли, исторгнутым машиной. Пальчик отваливается. Крика нет.

Бармалей еще не растерян. Новый пик на экране ведь появился, так? Просто чертова пила слишком громко жужжала. Он дает отставку электрической ножовке. Пусть будет плазменная горелка. Она все же потише. Кварод спокоен, как слон, хотя только он понимает, чем все это должно закончиться.

Горелка легко плавит один палец, затем второй. Этот уже на руке. Крика, естественно, снова нет. Хотя импульсы отмечены и записаны. Пунцовый Бармалей заставляет Кварода снова провести тестирование аппаратуры. У Кварода никаких проблем. Зато краем глаза он наблюдает, что сидящий в кресле Хистер потихонечку зеленеет. Вот интересно, если он начнет стрелять без предупреждения, карманный «импульсник» положит всех присутствующих или только тех, что в передней полусфере?

Еще через полчасика технической и прочей суетни окончательно выясняется, что допросить чертову железяку пока нет никакой технологической возможности. Если бы закрепленный на станке сталтех мог понимать происходящее, он бы торжествовал победу.

Хистер уже давно шарит руками у кобуры. Присматривающий за ним краем глаза Кварод готов шарахнуться от очереди. Пожалуй, тело «железного дровосека» — сталтеха — будет неплохим щитом. Однако Хистер не начинает стрельбу. Но он взбешен не на шутку. Он делает знак своим дуболомам. И тогда все еще мечущегося поблизости Бармалея внезапно хватают за руки и швыряют под ноги фюреру. Лицо у Бармалея белое. Это особенно заметно в контрасте чернющей бороды. Как раз за эту самую бороду Хистер и поднимает его с пола.

— Ты больше не командуешь Группой! — шипит он прямо в слезящиеся глазенки Бармалея. Затем он обводит взглядом помещение и спрашивает: — Кто из его заместителей здесь?

Кварод оставляет бессмысленные тестеры и вскакивает по стойке «смирно». Возможны два варианта. Первого, когда его расстреляют тут же, на месте, он опасается не сильно. Хуже второй. Что, если ему сейчас прикажут задействовать алмазную пилу в отношении настоящих рук и ног живого человека?

— Ты — Кварод, кажется? — припоминает Хистер.

— Командующий лабораторией перспективных научных исследований Кварод! — докладывает тот скороговоркой.

— Теперь ты главный, Кварод, — сообщает Хистер. — Самый главный во всех лабораториях. Смотри, не подведи меня. Мне нужны результаты. У нашего Ковчега слишком много врагов.

— Они будут, мой фюрер! — отзывается Кварод, не моргая, и тут же совершает мысленный прыжок в холодную воду. — Однако проблема очень сложна. Потребуется время, мой фюрер.

— Ускорься, Кварод. Даю тебе высочайшие полномочия и «золотой» приоритет во всех делах, — объявляет о новой милости Хистер.

Затем он припечатывает коленом по носу Бармалею. Натертый бежевый кафель лаборатории пачкается. Великий фюрер тянет бывшего командующего Группой лабораторий за бороду прочь из помещения. За ним к выходу несутся дуболомы.