Аверс и реверс - Тальяна Орлова

Дастин вздохнул тяжело, словно был вынужден читать младенцу лекцию по квантовой физике:

— Начнем с начала. Вы очень узко мыслите. Не бывает одного без другого, добро и зло — это не две разные армии, сражающиеся друг с другом. Это просто две грани одного и того же, как аверс и реверс монеты. Да поймите же вы, что в мире есть только лишь одно правило — равновесие. Если бы зло существовало отдельно от добра, то чисто теоретически одно могло бы перевесить другое.

— Чего? — не сдержался Стивенсон.

Кейн усмехнулся и подхватил рассказ Дастина:

— Ничто из них не является только благом или вредом. Все зависит от роли, которую они играют для каждого отдельного человека. И мы думаем, что именно они каким-то образом убили Ричарда или довели его до самоубийства.

Я отметила, что и существо в лабораториях говорило нечто подобное, но в голове до сих пор не укладывалось:

— Разве это не зло? Разве нельзя назвать их после этого злыми?

— Все зависит от восприятия конкретного человека, — пожал плечами Дастин. — Смотрите, Ричарда, возможно, довели до самоубийства или убили. Это зло. А недавно один из выпускников колледжа получил должность в правительстве президента. Он был стипендиатом, выходцем из бедной семьи и очень закомплексованным. Человек без будущего. А здесь он сильно изменился, проявил свои лучшие качества, поверил в себя. Через четыре года из центральных ворот выходил вовсе не тот же студент, который когда-то в них входил. И он тоже бесконечно повторял, что видел призраков. Вероятно, для него духи стали добром.

Я удивилась, услышав уверенный и спокойный голос Таши:

— Одного убивают, другому дают новую жизнь? В случайном порядке, или зависит от того, как человек воспринимает себя и влияние этих самых духов?

— Она мне нравится! — удивил Кейн. — Приятно разговаривать с людьми, имеющими мозг. На самом деле мы точно не знаем ответа. Но и сейчас видим: кого-то страх парализует, кого-то заставляет действовать, кто-то от давления ломается, кто-то становится крепче, кого-то поддержка вдохновляет, а кто-то от поддержки становится слабым. Эти духи, если мы сами правильно понимаем, испытывают человека, а дальнейшее уже зависит от его выбора и наклонностей.

Я уточнила:

— То есть вы считаете, что Ричарда и Тайсона довели до самоубийства? Возможно, прямо или каким-то косвенным внушением?

Дастин перестал улыбаться:

— Тоже не знаем точно. Возможно, Ричарда убили. Это может быть испытанием для остальных. Если его довели, то как-то слишком быстро. С Тайсоном все было иначе, но про него чуть позже…

Я, будто сдаваясь, подняла руки вверх:

— Ладно, допустим! А вы-то кто? Охотники на духов?

— Опять мимо, — усмехнулся Кейн. — Брат, ты уверен, что тебе нужна именно Лорен? Таша, например, выглядит куда более разумной.

Таша нервно пискнула. Отходит от шока, не иначе. Она тоже, пережив максимальную волну ужаса, теперь приспосабливалась. И, чтобы закрепить славу единственного тут разумного существа, выдала с длинными паузами свою версию:

— Вы каким-то образом… с ними связаны, это точно! Отсюда и ваше любопытство к этому месту! Вы не против них и не за… вы ищете ответы. А раз только они могут их дать, то вы связаны с ними… общей этой вашей шаманской мифологией! Но поскольку не знаете, выглядят ли они как люди, сами являетесь… какой-то эволюционной ветвью или подвидом, точнее не сформулирую…

Кейн посмотрел на нее без тени улыбки и выдал:

— Таша, ты прекрасна. Почему я раньше этого не замечал?

Она снова ойкнула, а потом затряслась — я это почувствовала. И теперь точно не из-за страха. Я же поморщилась: да, Таша, когда речь заходит о логическом мышлении, балансирует на грани гениальности. Не зря же она в Ноксвилльский колледж попала за способности в точных науках. Но сейчас Кейн беззастенчиво играл на ее романтических чувствах, а у нее мозг отказывает, когда речь идет о романтике. С Кейном в главной роли.

А вопросов теперь стало намного больше, чем ответов.