Аверс и реверс - Тальяна Орлова

Наслаждалась его поцелуем и оттого сама распалялась, хотя в нашей взаимной нежности не было и капли пошлости. Так впервые целуются влюбленные, так переплетаются первыми струнами. Когда дело дойдет до страсти в полном ее значении, мы уже будем приклеены друг к другу каждой своей мыслью.

Пусть он считает меня легкомысленной! Пусть он сам легкомысленный! Мы, почти незнакомцы, в этом поцелуе становились самыми близкими — это больше, чем просто секс. Я открывала рот, чтобы он касался своим языком моего, и не могла усмотреть в этом ничего неправильного. Да! Я влюбилась. Я, черт возьми, влюбилась в парня, которого почти не знаю! Потому что душа рвется наружу, когда он меня целует. Нет ничего страшного в том, чтобы мы узнали друг друга чуть позже.

Потом мы долго гуляли, не отпуская рук. Иногда останавливались и снова целовались. Говорили… но нежности в нас оказалось больше, чем любопытства. Однако что-то я все же узнала, и это немного отрезвило:

— Нет, не приехали, — ответил Дастин на мой вопрос. — У нас в Ноксвилле дом. Мы тут живем с детства. Само собой, что и этот колледж выбрали просто по соседству.

— Где же ваши родители?

Кажется, я интуитивно уже знала ответ:

— Их нет. Мама умерла довольно рано. Отца вообще не видели. После смерти матери перебрались сюда, к бабушке. Но и она три года назад скончалась.

— Мне очень жаль.

Он неопределенно кивнул, показывая, что углубляться в эту тему не хочет. Безусловно, я понимала. А еще я теперь лучше осознавала их отношения с Кейном. Да, братья. Да, близнецы. Но кроме того еще и единственные против всего мира. С раннего детства привыкшие, что только они есть друг у друга. И тут уже не до хороших и плохих поступков. Вряд ли Дастин отвернется от Кейна, даже если тот на самом деле людей бы убивал.

Я спросила и о другом:

— Мне неловко… но все же решусь — почему ты обратил на меня внимание?

— Ты красивая, смелая, сильная, — он теперь улыбался иначе.

— Верю. Но если уж начистоту, то я далеко не единственная такая. А ты… как-то сразу. Не подумай, что я против! — попыталась шуткой разрядить напряжение.

— Ты будешь смеяться, — Дастин отвернулся, а потом повел меня к скамье. — Но есть кое-что еще…

Меня эта реплика удивила:

— Не буду! Скажи!

Он был смущен! Дастин Харрис, самый впечатляющий парень из всех, что я видела воочию, был смущен!

— Я… только не смейся! Я видел тебя во сне.

— Во сне? — я не смеялась. Это звучало слишком романтично, чтобы у меня хватило наглости рассмеяться.

— И Кейн… помнишь, он сразу за тебя взялся? Мы заметили тебя еще на автобусной остановке в Ноксвилле, но проехали мимо. Я тогда ему и сказал, что это именно ты. Он не поверил и заявил, что если ты сама приедешь в наш колледж, тогда он и увидит доказательство. Так вот, я думаю, что он запер тебя специально — так он нас с тобой познакомил на самой позитивной ноте. Ну, знаешь, отчаявшаяся девушка и герой. И ведь знал, что я точно тебя отыщу! У него очень сложный характер… я уже говорил.

Какая романтическая чепуха. Особенно про сон. В то, что Кейн готов был меня и большему риску подвергнуть, верилось легко. Теперь даже этот поступок хорошо вписывался в череду других его странных поступков. Однако Дастин… Чепуха! Но такая романтичная!

Ночью я ворочалась и не могла перестать улыбаться. Никакие лабораторные призраки не могли испортить моего настроения. Можно ли увидеть незнакомца во сне? Вряд ли. С другой стороны разве не о парне, похожем на Дастина, я всегда неосознанно мечтала? Кто знает, вероятно, человек на уровне подсознания понимает, что ему нужно — кто-то очень размыто, только в общих чертах, а кто-то более явственно. Почему я могла всю жизнь мечтать о Дастине, а он не мог один раз увидеть кого-то очень похожего на меня во сне? Мистика, конечно. Но тут вообще место, будто специально созданное для мистики.

На следующий день буквально все уже знали, что я встречаюсь с Дастином Харрисом. Кэти поздоровалась со мной очень сдавленно и поспешила отсесть. Ревнует. Но она хотя бы поздоровалась! Остальные вообще косились на меня с откровенной злобой. Какое счастье, что я не успела ни с кем из них серьезно подружиться, сейчас было бы неприятно. А я просто наслаждалась. Пусть сплетничают, пусть исходятся ядом, пусть привыкают к тому, что Дастин после последней пары ждет меня на выходе из аудитории. Потом мы с ним вместе идем в библиотеку, и даже там иногда не сдерживаемся и берем друг друга за руки, а потом долго, протяжно целуемся возле общежития. Пусть смиряются с этим зрелищем и постепенно перетекают в лагерь Кейна. Тому сотней больше, сотней меньше — без разницы. Но нервное напряжение в воздухе искрилось — и дело было далеко не только во мне. Раньше Харрисы казались чем-то недостижимым, как герои фильма на экране, все девушки находились в равной и полной изоляции от них, но мой пример показал, что все возможно. Потому я и злила, и чем-то неуловимым радовала остальных.