Кровавые обещания - Райчел Мид

— Я тоже не против встретиться с ним, — пробормотала я.

Этот прекрасно защищенный, хотя и некоролевский морой,который привез меня сюда и, казалось, заставил всех испытывать неловкость,разжег мое любопытство. Стремясь избежать дальнейших расспросов о цели своегопоявления здесь, я поспешно сменила тему разговора:

— Мне также хотелось бы пройтись по Бийску. Я никогда раньшене бывала в таких местах... в смысле, где живет много дампиров.

Виктория просияла.

— Я с удовольствием устрою тебе эту прогулку, если, конечно,ты хорошо себя чувствуешь. Или если ты не должна уехать прямо сейчас.

Она считала, что я уже выкарабкалась; так фактически и было.Честно говоря, я не знала, что еще мне здесь делать, поскольку, похоже, Дмитрияв городе не было. Я бросила вопросительный взгляд на Сидни.

Она пожала плечами.

— Делай что хочешь. Я никуда не уеду.

Такой ответ отчасти привел меня в замешательство. Онапривезла меня сюда, потому что так велело ее начальство — и что теперь? Этимзаймемся позже.

Едва я покончила с едой, Виктория фактически вытащила меняза дверь, как будто я олицетворяла собой самое волнующее событие, происшедшеездесь в последнее время. На протяжении всей трапезы Ева не отрывала от менявзгляда, и, хотя больше ничего не говорила, ее подозрительный вид явносвидетельствовал о том, что она не верит ни одному моему слову. Я пригласилаСидни с нами, но она отказалась, предпочтя закрыться в своей комнате и читать огреческих храмах, или звонить по всему миру, или заниматься еще чем-то в этомдухе.

По словам Виктории, они жили недалеко от центра города. Деньвыдался ясный, прохладный, но солнце делало пребывание на воздухе приятным.

— У нас бывает не много гостей, — объяснила она. — Если несчитать моройских мужчин, но по большей части они не задерживаются надолго.

Больше она ничего не добавила, но я задумалась надподтекстом ее слов. Эти моройские мужчины приходят сюда в поисках дампирок? Явыросла с представлением, что все дампирки, не пожелавшие стать стражами,женщины легкого поведения, достойные всяческого осуждения. Те, которых я виделав «Соловье», определенно соответствовали стереотипу «кровавых шлюх», однакоДмитрий уверял меня, что не все дампирки такие. Теперь, познакомившись сБеликовыми, я поверила в это.

По мере приближения к центру города еще один миф рушилсяпрямо на глазах. Люди говорили, что «кровавые шлюхи» всегда живут в лагерях иликоммунах, но здесь это выглядело совсем иначе. Бийск — небольшой город,несравнимый с Санкт-Петербургом или даже с Омском, но это самый настоящийгород, и населения (я имею в виду людей) в нем немало. Не какой-нибудь сельскийлагерь, нет. Поразительно обычная обстановка, в центре маленькие магазинчики ирестораны; в общем, никаких отличий от любого другого человеческого города вмире. Современный и заурядный, с легким налетом провинциальности.

— Где все дампиры? — Спросила я.

По словам Сидни, здесь существовала тайная дампирскаясубкультура, но я не видела никаких ее признаков.

Виктория улыбнулась.

— О, они здесь. У нас много предприятий и других мест, окоторых люди не знают. — Понятно, что в большом городе дампиры могут оставатьсянезамеченными, но здесь это было трудно себе представить. — И многие из наспросто живут и работают с людьми. — Она кивнула на аптеку. — Вот здесь сейчасработает Соня.

— Сейчас?

— Сейчас, когда она беременна. — Виктория закатила глаза. —Я отвела бы тебя повидаться с ней, но в последнее время она оченьраздражительна. Малыш должен вскоре появиться на свет.

Она оставила эту тему, а я снова задумалась овзаимоотношениях здешних мороев и дампиров. Разговор продолжался в легком,непринужденном и даже не лишенном поддразнивания тоне. Виктория была приятнаядевушка, и спустя час мы ладили друг с другом, как будто были знакомы целуювечность. Может, мое расположение к этой семье объяснялось еще и привязанностьюк Дмитрию.

Неожиданно кто-то окликнул Викторию, прервав моиразмышления. Улицу переходил симпатичный дампирский парень, с волосами цветабронзы и карими глазами, по возрасту где-то посредине между мной и Викторией.

Он непринужденно заговорил с ней. Она улыбнулась ему исделала жест в мою сторону, видимо представляя меня по-русски.

— Это Николай, — объяснила она мне по-английски.

— Рад познакомиться, — тоже по-английски сказал он, бросивна меня быстрый оценивающий взгляд, как парни часто делают, но когда онобратился к Виктории, стало совершенно ясно, кто именно объект его интереса. —Ты должна привести Розу на вечеринку к Марине. В воскресенье вечером. — У неговнезапно сделался робкий вид. — Ты-то сама придешь?

Виктория задумалась, и мне стало ясно, что она недогадывается о его влюбленности.

— Я собираюсь, но... — Она посмотрела на меня. — Ты ещебудешь здесь?

— Не знаю, — честно призналась я. — Но если буду, то пойду стобой. Что за вечеринка?

— Марина — школьная подруга, — объяснила Виктория. — Мыпросто соберемся вместе и повеселимся, прежде чем возвращаться.

— В школу? — Тупо спросила я.

Мне как-то никогда не приходило в голову, что здешниедампиры тоже могут ходить в школу.

— Сейчас у нас каникулы, — объяснил Николай. — В честьПасхи.

— А-а-а...

Был конец апреля, но я понятия не имела, когда в этом годуПасха. Я вообще потеряла счет дням. Но Пасхи точно пока не было, значит,каникулы в их школе начались за неделю до Пасхи. А вот в Академии СвятогоВладимира это была неделя после.

— И где ваша школа?

— Примерно на расстоянии трех часов отсюда. Еще дальше, чемэта глухомань.

Виктория состроила гримасу.

— В Бийске не так уж плохо, — поддразнил ее Николай.

— Тебе легко говорить. В конце концов, ты уедешь отсюда иувидишь новые, интересные места.

— А ты нет? — Спросила я ее.

Она нахмурилась, явно испытывая неловкость.

— Я могла бы... но мы так не поступаем здесь... по крайнеймере, в нашей семье. У бабушки свои... твердые взгляды касательно мужчин иженщин. Николай станет стражем, а я останусь здесь, с семьей.

Николай внезапно снова заинтересовался мной.

— Ты страж?

— Ну...

Теперь я чувствовала неловкость. Виктория заговорила прежде,чем я придумала, что сказать.

— Она убила двух стригоев неподалеку от города. Сама.

Это, казалось, произвело на него впечатление.

— Ты страж.