Кровавые обещания - Райчел Мид

— Ты моя дочь, — спокойно и отчасти снисходительно ответилон. — Хотя временами я жалею об этом.

Ого! И Лисса, и я были шокированы.

— Тогда какого черта ты заставляешь меня торчать в этойдыре? Позволь вернуться ко двору!

— Где ты будешь и дальше ставить меня в затруднительноеположение? Мы едва выкарабкались в последний раз, не нанеся особого уронарепутации семьи. Я не собираюсь отпускать тебя одну, чтобы ты вытворяла там богзнает что.

— Тогда отошли меня к маме! В Швейцарии куда лучше, чемздесь.

Последовала пауза.

— Твоя мать... очень занята.

— Как мило, — с ярко выраженной иронией в голосе сказалаЭйвери. — Это вежливый способ сообщить, что она не жаждет моего общества.Ничего удивительного. Я помешаю ей развлекаться с типом, с которым она спит.

— Эйвери! — В его голосе зазвенел гнев. — Разговор окончен.Возвращайся в свою комнату и протрезвись, пока ты никому не попалась на глаза.Жду тебя утром на завтрак и рассчитываю, что ты будешь вести себя прилично. Мыждем важных гостей.

Лисса вздрогнула и сделала шаг назад.

— Да, и, бог знает, мы должны соблюдать внешние приличия.

— Отправляйся к себе, — повторил он. — Прежде чем я свяжусьс Симоном и заставлю его оттащить тебя туда.

— Да, сэр, — ответила она с притворной улыбкой. — Сиюминуту, сэр. Все, что пожелаете, сэр.

С этим он захлопнул дверь. Лисса, отступая по коридору, едваверила, что он наговорил все это собственной дочери. Несколько мгновений всебыло тихо. Потом Лисса услышала шаги... направляющиеся в ее сторону. Внезапноиз-за угла показалась Эйвери и остановилась перед Лиссой, впервые давая намобеим возможность, как следует разглядеть ее.

На Эйвери было короткое обтягивающее платье из голубой,отблескивающей серебром ткани. Волосы в беспорядке свисали на плечи, изсеро-голубых глаз струились слезы, размазывая макияж. От нее исходил тяжелыйзапах алкоголя. Она поспешно вытерла глаза рукой, явно смущенная тем, что еезастали в таком виде.

— Ты, надо полагать, подслушала достаточно, чтобы понятьнашу семейную драму, — сказала она.

Лисса тоже испытывала смущение — из-за того, что вроде какшпионила и ее застукали.

— Я... Мне очень жаль. Я не хотела подслушивать, простопроходила мимо...

Эйвери хрипло рассмеялась.

— Думаю, это не имеет значения. Наверно, нас слышали все вэтом здании.

— Мне очень жаль, — повторила Лисса.

— С какой стати? Ты не сделала ничего плохого.

— Нет... В смысле, мне жаль, что он наговорил тебе лишнего.

— Это часть того, что входит в понятие «добропорядочной»семьи. У каждого свои скелеты в шкафу. — Эйвери скрестила на груди руки иприслонилась к стене. Даже расстроенная и с расплывшимся макияжем, она былапрекрасна. — Господи, иногда я просто ненавижу его. Без обид, но здесьчертовски скучно. Есть несколько парней, с которым можно провести время повечерам, но... они тоже ужасно скучные. Им бы только наливаться пивом.

— Зачем... Зачем твой папа привез тебя сюда? — СпросилаЛисса. — Почему ты... ну, не знаю... не в колледже?

Эйвери издала хриплый смешок.

— Он не очень-то доверяет мне. Когда мы жили при дворе, уменя завязался роман с одним симпатичным парнем, который работал там. Так папарвал и метал, опасаясь, что об этом станет известно. Поэтому, получив здесьработу, он взял меня с собой, чтобы приглядывать за мной — и мучить. Думаю, онопасается, что, оказавшись в колледже, я сбегу с каким-нибудь человеком. — Онавздохнула. — Клянусь Богом, если бы здесь не было Рида, я просто дала бы деру,и точка.

Лисса надолго замолкла. Она старательно избегала Эйвери,поскольку ей надоели бесконечные приказы королевы, и это казалось единственнымспособом воспротивиться тому, чтобы ею управляли, точно марионеткой. Однакотеперь она задумалась: может, не следовало так вести себя с Эйвери? Не похоже,что девушка шпионит в интересах Татьяны, и ведет она себя не как человек,жаждущий слепить из Лиссы идеального члена королевской семьи. Она выгляделагрустной, страдающей девушкой, лишенной возможности распоряжаться собственнойжизнью. Ее, как и Лиссу в последнее время, тоже донимали приказами.

Сделав глубокий вдох, Лисса ринулась вперед.

— Не хочешь завтра во время ланча присоединиться к нам сКристианом? Правда, ничего особенно волнующего я обещать не могу.

Эйвери улыбнулась.

— Мой собственный план состоял в том, чтобы пойти к себе инадраться в одиночку. — На этот раз в ее голосе звучало меньше горечи. Онаприподняла из сумки бутылку чего-то, похожего на виски. — Прикончить то, чтотут осталось.

Лисса не совсем поняла, что означает этот ответ.

— Ну... Так мы увидимся за ланчем?

Эйвери заколебалась, однако постепенно на ее лице началвозникать слабый отблеск надежды и интереса. Лисса сосредоточилась, вглядываясьв ее ауру. Поначалу было трудно — наверно, потому, что они с Адрианом такусердно практиковались сегодня вечером. Однако в конце концов она разглядела:аура Эйвери представляла собой смесь зеленого, голубого и золотого. Ничегоособенного.

В данный момент она была окружена красным, как часто бывает,когда человек расстроен. Однако прямо на глазах у Лиссы эта краснота таяла.

— Да, — ответила наконец Эйвери. — Это было бы здорово.

— Думаю, дальше сегодня ехать не стоит.

Голос Сидни с другого конца света выдернул меня из сознанияЛиссы. Не знаю, как надолго я отключилась, но Сидни успела свернуть с главнойдороги и приближалась к маленькому городку, прекрасно укладывавшемуся в моипредставления о Сибири как о лесной глуши. Фактически «городок» — это былосильно сказано. Несколько разбросанных домов, магазин и заправочная станция.Позади домов расстилалась возделанная земля; лошадей было больше, чем машин.Несколько находящихся на улице человек изумленно смотрели на наш автомобиль.Небо пылало темно-оранжевым светом, солнце все дальше и дальше опускалось загоризонт. Сидни была права. Вот-вот стемнеет, и нам нельзя продолжать путь.

— Нам осталось всего пара часов, — говорила она. — Мы ехалибыстро и завтра рано утром можем оказаться на месте.

Она проехала улицу до конца — на что ушло не больше минуты —и остановилась перед простым белым домом, рядом с которым стоял сарай.

Мы выбрались из машины и направились к дому.

— Это твои друзья?

— Нет. Никогда с ними не встречалась. Но они ждут нас.

Все те же таинственные связи алхимиков. На стук в дверьпоказалась дружелюбного вида женщина лет за двадцать и пригласила нас войти.Она знала по-английски всего несколько слов, но Сидни прекрасно справилась сролью переводчицы. Такой общительной и очаровательной я ее до сих пор не видела— наверно, потому, что хозяева не принадлежали к презренным вампирам.