Инкарцерон - Кэтрин Фишер

Дни Гнева окончены, и ничто уже не будет прежним. Война оставила от Луны лишь пустую оболочку, прекратив приливы и отливы. Нам нужно научиться жить проще. Мы должны отступить в прошлое, где все и вся займут свое место в узаконенном традициями порядке. Свобода человека — небольшая цена за выживание общества.

Декрет короля Эндора

Финн падал и падал в тысячемильную бездну, пока не рухнул на скальный выступ, так что у него отбило дух. Он поднял голову. Вокруг была ревущая тьма пропасти, а рядом, прислонившись к камню, сидел какой-то человек.

— Ключ… — тут же вспомнил Финн.

— Рядом с тобой.

Пошарив в булыжной россыпи, Финн нащупал увесистый кристалл с гладкими гранями и вновь обернулся к незнакомцу. Тот сидел все там же. Молодой, с длинными темными волосами, он носил плащ с высоким воротником, как у Книжников, только весь истрепанный и латаный-перелатаный.

— Смотри, Финн, — произнес незнакомец, указывая на камень.

В нем оказалась замочная скважина, из которой пробивался наружу свет, и тут же Финн понял, что камень — это дверца, и увидел, как внутри ее прозрачной черноты сияют звезды и целые галактики.

— Перед тобой Время. Его ты должен отомкнуть, — сказал Сапфик.

Финн попытался поднять Ключ, но тот вдруг стал таким тяжелым, что даже обеими руками юноша едва мог удержать его.

— Помоги же мне, — задыхаясь, произнес он.

Но скважина уже исчезала, и когда ему удалось наконец поднести к ней Ключ, лишь тоненький лучик света вырывался из крохотного отверстия.

— Многие пытались, очень многие, — прошептал Сапфик ему на ухо. — И это стоило им жизни.

На секунду Клаудия застыла, но тут же стряхнула ощущение безысходности и начала действовать. Сунув кристалл с ключом в карман, она с помощью диска спроецировала на черный бархат его точную голографическую копию и запихнула ящик обратно. Горячими и скользкими от пота пальцами достала специально для такого случая приготовленную пластигласовую коробочку и вытряхнула из нее божьих коровок. Они разлетелись повсюду, усеяв пол и панель управления. Переключив диск из «синего» режима в «красный», Клаудия бросилась к двери.

Три лазерных луча с шипением исчезли. Клаудия скользнула в получившееся отверстие, пригибаясь, словно по ней вот-вот должны были открыть огонь. Решетка на двери оказалась сущим кошмаром: диск все время трещал и пощелкивал. Клаудия разревелась от отчаяния, уверенная, что он вот-вот выйдет из строя или разрядится. Наконец по решетке поползла, расширяясь, брешь с оплавленными, добела раскаленными краями — атомы металла сбивались в кучу и выстраивались в другом порядке. Уже через несколько секунд Клаудия, распахнув дверь, выскочила в коридор.

Здесь не было ни звука. Она стояла в изумлении, прислушиваясь к тишине. Как только дверь за ней защелкнулась, панические завывания сирен отрезало как будто ножом, словно они остались в другом мире. В доме же все дышало покоем, за окном курлыкали голуби.

Вдруг снизу донеслись голоса. Клаудия мигом взлетела по черной лестнице на чердак и, пронесясь мимо каморок слуг, нырнула в маленькую кладовку в конце коридора, пропахшую полынью и гвоздикой. Она торопливо шарила по стене, отыскивая механизм, открывавший потайной ход — им пользовались католические священники во времена гонений со стороны протестантов. Обдирая ногтями грязь и паутину, девушка наконец что-то нащупала — да, вот он! С трудом ей удалось нажать рычажок большим пальцем.

Послышался скрежет. Клаудия навалилась на панель всем телом, напрягая мускулы и шипя под нос ругательства. Внезапно панель, сотрясшись, распахнулась, и девушка ввалилась внутрь. Только захлопнув за собой потайную дверь и прислонившись к ней спиной, она вздохнула свободно. Перед ней уходил в темноту туннель, ведущий в башню Джареда.