Бомбардировщики - Андрей Максимушкин

Раньше такие дела сходили англичанам с рук, но не стоит забывать: время изменилось. Рабоче-крестьянская армия может защитить свое социалистическое отечество и поставить на место любого агрессора! Пришло время расквитаться с надменными лордами. Настал час возмездия. Наша армия и немецкие товарищи загнали британский колониализм в угол, заставили бежать в родную нору. Но мы его достанем и там!

Вчера наша дивизия уже в полную силу громила военную промышленность противника. Мы показали империалистам, что советская дальнебомбардировочная авиация существует не на бумаге, как пишут их продажные газеты. Пусть не надеются. Мы можем, и мы должны уничтожить авиационные и моторостроительные заводы, разбомбить вражескую авиацию на аэродромах, сжечь его порты. Мы должны взломать вражескую стратегическую оборону. Только тогда станет возможным форсировать пролив и добить агрессора в его логове!

— Эка его понесло, — Макс Хохбауэр чувствительно толкнул Ливанова локтем в бок, — почти как Абрамов, жжет сердца глаголью.

— Тихо, — прошипел в ответ Владимир.

Ливанова больше интересовала не политическая обстановка, а куда более прозаическая метеорологическая обстановка в районе цели. Империалисты никуда со своего Острова не сбегут, а вот погода может подгадить. Тем более что над головой плывут низкие облака, и ветерок дует не менее четырех балов.

Прошло еще пять минут, Овсянников выдохся и, к всеобщему облегчению, махнул рукой специалистам: дескать — ваша очередь. Доложивший сводку сразу после командирского внушения метеоролог успокоил летчиков — погода ожидается летная, над южной и средней Англией малооблачно. Скоро и у нас развеет.

— Принять дополнительные бомбы в перегруз! — потребовал Овсянников, как только метеоролог закрыл свою тетрадь и, кашлянув в кулак, бросил на командира вопросительный взгляд. — Командирам эскадрилий и звеньев по 1500 килограммов, остальным по 1200.

В строю зашептались. Нет, «ДБ-3» вполне позволяет такие фокусы, особенно если цель недалеко, но высоту больше шести тысяч не наберешь, и перегруженная машина не любит резких маневров. Для дневного полета в зоне плотной вражеской ПВО — это недостаток существенный, даже с эскортом.

— Подожди, — Макс опять пихнул готового было выматериться Владимира, — вон смотри, Петро скачет, небось новый приказ несет.

— Твои слова да комдиву в уши, — буркнул в ответ Ливанов. В глубине души он надеялся, что штурман не ошибается.

Действительно, со стороны КП приближался лейтенант Козулин, получивший сегодня дежурство «в подарок» за то, что вчера его бомбардировщику как следует досталось от зениток, и механики не успели подлатать машину. Подбежав к командиру, Козулин молча вырвал из планшета листок и протянул подполковнику. Овсянников буквально впился глазами в текст. Затем повернулся к Чернову и Савинцеву, что-то коротко сказал, выслушал ответы.

Ливанов с интересом глядел на командира. Полученный приказ и так не внушал особого оптимизма. Интересно: что там за бумажку притащил Козулин? Опыт однозначно говорил, что такие срочные приказы ничего хорошего для экипажей не несут.

— Товарищи, пришел новый приказ, — улыбнулся подполковник. — Сегодня мы работаем по переднему краю вражеской обороны. Цели на побережье и в ближнем тылу. Удар наносим четырьмя группами поэскадрильно, совместно с немецкими товарищами и под плотным истребительным прикрытием.

— А потери вчера у немцев были серьезные, — негромко пробурчал лейтенант Гордеев.

— Кто сказал? — Макс резко повернулся к товарищу.

— Слышал, как «два Ивана» вечером у КП спорили. Чернов говорил, немцы не могут повторить вчерашнюю операцию. Сил маловато.

— Дела-а, — протянул Макс.

Ливанов не слушал товарищей, все его внимание занимал Овсянников. Командир оказался молодцом — быстро перераспределил авиагруппы по новым целям. Первой эскадрилье, в которую входил экипаж Ливанова, досталась радиолокационная станция, сам Владимир предпочитал называть их «радиометрическими станциями», в Вентноре на острове Уайт. Наконец последовала команда: «Вольно! Разойдись!»

По сравнению со вчерашней бойней над южной Англией утренний удар 16 августа прошел сравнительно организованно и даже результативно. Противник не ожидал, что немцы сконцентрируют свои усилия на узком участке территории. В предыдущие дни воздушные флоты распыляли свои силы, стараясь уничтожить абсолютно все в радиусе действия своих самолетов. Поэтому перехватчиков в начале сражения было мало, и их быстро разогнали «Мессершмитты».

Поняв свою ошибку, англичане подняли и перебросили к побережью дополнительные эскадрильи перехватчиков. Естественно, все это заняло определенное время, и свежие силы подтянулись к шапочному разбору. Всего за пару часов силы двух воздушных флотов люфтваффе, в том числе советская дальнебомбардировочная дивизия, уничтожили сеть радиолокаторов на побережье, вывели из строя часть аэродромов, разбомбили полевые укрепления.

— Командир, держи на боевом! — Макс вцепился глазами в цель.

И как он только разглядел что-то интересное среди сплошных клубов черного дыма и пламени пожаров? К черту, все лишнее! Владимир Ливанов качнул штурвал вперед, выводя бомбардировщик на боевой курс. Макс сейчас согнулся в штурманской кабине над бомбардировочным прицелом и вообще ничего не видит, кроме казармы, корпуса аппаратной или серой крыши обвалованного склада.

Работа сегодня легкая, условия считаются идеальными. В небе ни одного английского самолета. Короткая схватка истребителей над Проливом и островом Уайт закончилась убедительной победой люфтваффе. Почти сотня «мессеров» в мгновение ока расчистила небо — вогнала в землю или разогнала немногочисленные звенья смельчаков на «Спитфайрах» и «Харикейнах».

Зенитки молчат. Их позиции перепаханы бомбами и пулеметами пикировщиков. Прекрасная работа. Завоевание воздуха, подавление ПВО, и уже затем на радиометрическую станцию и прилегающие цели накатываются волны бомбардировщиков. Черные кресты и красные звезды на крыльях. Неукротимая сила десятков тяжелых машин, судороги земли, торжествующий рев моторов и грохот тротила. Уже после первого захода о какой-либо английской обороне на Уайте можно было забыть. Досаждавшая союзникам станция разнесена на куски, перепахана и перекопана взрывами.

На выходе из атаки Владимир видел, как покачнулась и медленно завалилась набок антенная башня. Трудно сказать, кто ее завалил. На цель одновременно заходили лейтенант Гордеев и немецкий «Ю-88». А затем огоньку добавили еще два «Юнкерса».

Вывалив в первом заходе половину нагрузки, экипажи перешли к свободной охоте. Старший лейтенант Ливанов повел свою пару к замеченной им еще на подходе к цели группе зданий, напоминающей армейский лагерь или крупный склад. В небе над лагерем уже вилась эскадрилья «Юнкерсов», а на земле вырастали грязные, с огненными прожилками кусты разрывов. Ничего, для такой цели еще тонна бомб лишней не будет.

Что там внизу, не разберешь. Почувствовав, как самолет подпрыгнул, освобождаясь от бомб, Владимир удовлетворенно отметил, что даже если Хохбауэр промахнулся, ничего страшного в этом нет. Если не прямо в цель, так осколками рубануло куда надо.