Бомбардировщики - Андрей Максимушкин

В отличие от летчиков, отдохнуть после вылета Овсянникову не удалось. Стакан крепкого чая, папироса, и за работу. К сожалению, командиру все чаще приходится не во главе сплоченных звеньев в бой идти, самому цель выискивать, а в кабинете с бумагами и людьми работать. Ну, не в кабине, а за столом у телефона. Работать пришлось не только Овсянникову, после получения новой задачи из дивизии на безделье никто не жаловался. Первым делом Иван Маркович собрал летных специалистов и озадачил их прокладкой курса на Ньюкасл-апон-Тайн.

Полковой военинженер Аристарх Селиванов в течение получаса лично обошел все вернувшиеся с задания бомбардировщики и, ввалившись на командный пункт, ошарашил всех одним-единственным вопросом:

— Я все понимаю. На войне иначе не бывает. Скажите, сделайте одолжение: на какой ёкорный бабай было лезть под зенитный огонь?

— Не понял?! — Иван Маркович оторвал глаза от карты и медленно выпрямился. — Нет, заходим не с севера, а с юго-запада. Ориентиры приметные, — Савинцев не обратил никакого внимания на появление инженера. Штурман был слишком поглощен решением задачи, чтобы еще отвлекаться на всякие мелочи.

— Ты же опять, как над Петсамо, прямо в огонь полез, — невозмутимо продолжал Аристарх Савельевич. Инженер полка имел моральное право на такой тон, не первый год на службе, матчасть полка он знал досконально. По большому счету, на Селиванове все и держалось. Кроме того, во время финской войны инженеру не один раз приходилось ремонтировать самолет Овсянникова, латать продырявленную осколками и пулями машину.

— Товарищ военинженер второго ранга, извольте заняться своим прямым делом, готовить машины к вылету, — медленно, по слогам процедил подполковник, — а разбор полетов будет завтра на утреннем построении. Там и выскажетесь. Усек?

— У тебя два бака насквозь пробиты, стенки разодраны в клочья. И как не загорелся? Гидроприводы бомболюков разбиты. Фюзеляж и консоли в дырах. Дальше перечислять?

— Маркович, где у лимонников радиолокационные станции стоят? — повернулся к командиру Савинцев.

Заметив, что Овсянников смотрит не на карту, а на инженера, штурман потер пальцем переносицу и недовольным тоном осведомился: — В чем дело?

— В Шотландии точно есть. Под Кингстоном должны быть. Ты думай не о станциях, а чтоб кратчайшим курсом к цели выйти. Тогда они не успеют поднять перехватчики, — заметил Чернов. Майору тоже проблемы с техникой были побоку, все, что не касалось непосредственно вылета, отошло на второй план.

— Товарищ Селиванов, сколько машин готово к вылету? — раздраженно бросил Савинцев, он успел сориентироваться в обстановке и задал единственно верный вопрос, заставивший военинженера вспомнить о делах более важных, чем раздача летчикам и штурманам советов, как лучше бомбить врага.

— Вот так-то, — поддержал штурмана комполка, — идите работайте.

Как только за Селивановым закрылась дверь, наблюдавший за развернувшейся у него на глазах сценой дежурный офицер прыснул в кулак и тут же закашлялся.

— А вы, лейтенант Гордеев, не подсматривайте. Через 24 минуты вас сменят. — Овсянников вспомнил, что лейтенанту скоро придется идти в бой.

— Слушаюсь!

— Дежурным будет неудачник с покалеченным самолетом, — подытожил подполковник, возвращаясь к рабочему столу.

Майор Чернов до этого момента не вмешивался в разговор. Дождавшись, когда комполка и штурман вернутся к работе, Иван Васильевич ткнул пальцем в точку на карте рядом с целью и заявил:

— Заходим с запада. Однозначно. Ориентируемся над морем по береговой черте и на форсаже идем к цели.

— Не промахнетесь?

— Пахомыч дорогу найдет. — Чернов имел в виду своего штурмана капитана Малюгина. Пятнадцать лет прослуживший в гражданском флоте и пришедший в ДБА всего полгода назад во время финской, седовласый, чуточку меланхоличный штурман пользовался всеобщим уважением однополчан, звали его исключительно по отчеству.

— А если?

— Иначе не получится. У империалистов на севере приличные силы, немцев они хорошо потрепали. А мы вообще идем без прикрытия. Нет! — майор Чернов рубанул ладонью над картой. — Единственный наш шанс — отбомбиться, пока они не спохватились. Действовать будем быстро.

— Без истребителей, с тремя нашими огневыми точками, — вздохнул Савинцев, — удачи тебе, Иван Васильевич.