Песнь Сюзанны - Стивен Кинг

Но это больше, чем визуализация… ты это знаешь, так?

Она полагала, что да, знала. Что-то ее изменило… изменило ихвсех. Джейк овладел прикосновениями, одной из разновидностей телепатии. Эдди —умением (и оно только совершенствовалось) создавать магические предметы,талисманы, одним из которых уже удалось открыть дверь между мирами. А она?

Я… представляю себе. Вот и все. Только, если что-то япредставляю себе достаточно четко, представленное начинает превращаться вреальное. Точно также, как становилась реальной Детта Уокер. Теперь по всему«Догану», в версии Сюзанны, горели желтые лампы. Прямо у нее на глазахнекоторые из них сменили цвет на красный. Под ее ногами, особыми ногами, толькодля гостей, она видела сквозь них, трясся и дребезжал пол. Тряска эта моглапривести к появлению трещин. Трещины стали бы углубляться и расширяться. Дамы игоспода, добро пожаловать в Дом Ушеров. Сюзанна поднялась, огляделась. Поравозвращаться. Или, прежде чем уйти, ей еще нужно что-то сделать? И в голову пришладельная мысль.

3

Сюзанна закрыла глаза и представила себе радиомикрофон. Аоткрыв, увидела его. Он стоял на пульте, справа от дисков и тумблера. Наподставке она «нарисовала» фирменный зенитовский знак [26] — слово «Зенит»рядом с молниеобразной Z, но обнаружила там логотип другой компании — «Нордсентрал позитроникс». Значит, кто-то или что-то подкорректировало еевизуализацию. И это пугало.

На пульте управления, позади микрофона, появился какой-топрибор с полукруглой трехцветной индикаторной шкалой. Под ней тянулась надпись:СЮЗАННА — МИА. Игла-индикатор уже сместилась из зеленого сектора в желтый. Зажелтым следовал красный, с черным словом: «Опасность».

Сюзанна взяла микрофон, повертела в руках, не зная, как имвоспользоваться. Опять закрыла глаза, представила себе тумблер, похожий на тот,что переключался в одно из двух положений: «СОН» и «БОДРСТВОВАНИЕ», на боковойстороне подставки. Открыв глаза, увидела тумблер. Надавила на него, переводя вположение «ВКЛЮЧЕНО».

— Эдди, — начала она, подумала, как глупо все это выглядитсо стороны, но продолжила. — Эдди. Если ты меня слышишь, я в порядке, покрайней мере, сейчас. Я с Миа, в Нью-Йорке. Сегодня первое июня 1999 года, и япостараюсь помочь ей родить. Выбора у меня нет, во всяком случае, я его невижу. Если не останется ничего другого, я попытаюсь избавиться от ребенка сама.Эдди, береги себя. Я… — глаза у нее наполнились слезами. — Я люблю тебя,сладенький. Очень сильно.

Слезы покатились по щекам. Она уже начала вытирать их, потомубрала руки от лица. Разве она не имела права плакать, тоскуя по своемумужчине? Как и любая другая женщина? Она подождала ответа, зная, что можетполучить его, если захочет, и устояла перед соблазном. Не та ситуация, когдаразговор с самой собой, только голосом Эдди, мог принести хоть какую-то пользу.Внезапно ее зрение раздвоилось. Она видела и «Доган», существовавший только вее сознании, и реальный мир за его пределами. На этот раз не пустыню навосточном берегу Уайе, а забитую транспортом Вторую авеню. Миа открыла глаза.Она вновь отлично себя чувствовала (благодаря мне, сладенькая, благодаря мне) иболее не желала сидеть на скамье. Сюзанна вернулась.

4

Черная женщина (которая все еще полагала себя негритянкой),сидела на скамье в Нью-Йорке в первый день лета 1999 года. Черная женщина, сосвоими пожитками, ее амуницией. В том числе мешком из вылинявшей краснойматерии с надписью «ТОЛЬКО СТРАЙКИ НА ДОРОЖКАХ СРЕДНЕГО МАНХЭТТЕНА». На другойстороне, в мире Кэллы, мешок был розовым. Цвета розы.

Миа встала. Сюзанна тут же перехватила контроль и заставилаее сесть. «Зачем ты это сделала?» — в удивлении спросила Миа. «Я не знаю.Понятия не имею. Но давай сначала посовещаемся. Почему бы тебе прежде всего несказать мне, куда ты хочешь пойти?» «Мне нужен телефун. Мне позвонят».«Телефон, — поправила ее Сюзанна. — Между прочим, твоя рубашка в крови,сладенькая, в крови Маргарет Эйзенхарт, и рано или поздно кто-нибудь поймет,что это кровь. И что ты тогда будешь делать?» Миа ответила не словами, апрезрительной улыбкой. Понятное дело, Сюзанна разозлилась. Пять минут томуназад, может, и пятнадцать, трудно следить за временем, когда уходишь в себя,это укравшая ее тело сучка молила о помощи. Теперь ей помогли, и что получаетспасительница? Презрительную улыбку. А еще обиднее то, что эта сучка, скореевсего, права: небось проходит по Среднему Манхэттену весь день, и никто неспросит, запекшаяся ли кровь у нее на рубашке или она вывернула на себяшоколадный коктейль с содовой [27]. «Хорошо, допустим никто не потревожиттебя насчет крови, — согласилась она, — но куда ты собираешься деть все этивещи?» — и тут же в голову пришел еще один вопрос, который, наверное, следовалозадать в первую очередь. «Миа, а откуда тебе известно о существовании телефона?Только не говори мне, что там, откуда ты, пришла, они тоже есть». Никакойреакции. Только настороженное молчание. Но она стерла улыбку с лица сучки; хотьэтого, но добилась. «У тебя есть друзья, не так ли? Или ты, по крайней мере,думаешь, что они — друзья. Люди, с которыми ты говорила у меня за спиной. Люди,которые помогут тебе. Так ты, во всяком случае, думаешь». «А ты собираешься мнепомочь?» — вернулась, стало быть. И злая. Но что за злостью? Страх? Возможно,чересчур смело, на текущий момент. Но волнение — точно. «Сколько у меня… у нас…времени до того, как снова начнутся схватки?» Сюзанна полагала, что схваткивернутся через шесть, максимум, через десять часов, наверняка до наступленияполуночи, то есть точно первого, а не второго июня, но предпочла не делитьсяэтой информацией. «Не знаю. Думаю, достаточно скоро». «Тогда нам пора. Я должнанайти телефун. Фон. В укромном месте». Сюзанна подумала об отеле на пересеченииСорок шестой улицы и Первой авеню, но постаралась сохранить сие в тайне от Миа.Взгляд ее упал на мешок, когда-то розовый, теперь красный, и внезапно ей многоестало ясно, пусть не все, но достаточно для того, чтобы встревожиться иразозлиться. «Я оставлю его здесь, — говорила Миа о кольце, которое сделал ейЭдди. — Я оставлю его здесь, где он сможет его найти. Потом, если ка захочет,ты, возможно, снова будешь его носить». Не обещание, конечно, во всяком случае,не прямое, но Миа намекала… Ярость захлестнула рассудок Сюзанны. Нет, ничегоона не обещала. Она просто развернула Сюзанну в определенном направлении, аСюзанна сделала все остальное.

«Она не обманывала меня, лишь позволила мне обмануть себя».

Миа встала, но Сюзанна опять перехватила контроль изаставила ее сесть. На этот раз просто припечатала к скамье. «Что? Сюзанна, тыобещала! Малой…» «Я помогу тебе с малым», — мрачно ответила Сюзанна.Наклонилась, подняла красный мешок. Мешок с ящиком внутри. А что в ящике? Вящике из «дерева призраков» со словом «НЕНАЙДЕННАЯ», написанном рунами? Онапочувствовала зловещее биение сквозь слой магического дерева и ткань, котораяего покрывала. Итак, Черный Тринадцатый в ящике. Миа пронесла его через дверь.А если дверь открывал магический кристалл, то как Эдди сможет пойти следом заней, Сюзанной?