Сага о Фитце и шуте. Книга 1. Убийца шута - Робин Хобб

– Мечи?

Его лицо выражало недоверие. «Глупости, какие еще мечи?» – подумала я, но не смогла придумать ничего умнее и предположила:

– Может, это как-то связано с Зимним праздником?

В его глазах вспыхнул интерес.

– Может.

Тут какой-то мужчина яростно заорал.

– Или нет, – прибавил Персивиранс, и его улыбка погасла.

– Стойте тут и не шумите, – велела я остальным детям, собравшимся в дверном проеме позади нас.

Мы шагнули в коридор. Я нащупала на поясе мамин нож. Сердце с грохотом колотилось в моей груди, когда я следовала за Персивирансом, который неслышно ступал по коридору. Добравшись до конца и выйдя в коридоры главного здания, я с облегчением увидела, что к нам спешит Ревел. Управляющий что-то нес, прижимая к себе, – что-то очень тяжелое, судя по тому, как он спотыкался на ходу.

Когда мы оба побежали к управляющему, я затараторила:

– Что-то случилось? Мы услышали крики, и писарь Фитц Виджилант нас оставил, чтобы проверить…

Ревел стал заваливаться на бок и, плечом ударившись о стену, вскинул руку. Колени его подогнулись, он рухнул на пол. Его пятерня оставила на стене длинный кровавый след. Из груди его торчала стрела – это ее он сжимал руками, пока шел вперед, шатаясь.

Посмотрев на нас, управляющий шевельнул губами и почти неслышно произнес:

– Бегите. Прячьтесь. Быстро!

А потом умер. Просто в один миг перестал существовать. Я глядела на него во все глаза, целиком и полностью осознавая, что он мертв, и не понимая, зачем Персивиранс наклонился, положил руку ему на плечо и всмотрелся в лицо, говоря:

– Управляющий? Управляющий, что случилось?

Он коснулся дрожащей рукой пальцев Ревела, все еще сжимавших древко стрелы в своей груди. Рука окрасилась в цвет крови.

– Он мертв, – сказала я и вцепилась в плечо Персивиранса. – Мы должны сделать, как он сказал. Надо предупредить остальных. Убежать и спрятаться.

– От кого? – сердито спросил Персивиранс.

Я злилась не меньше его:

– Ревел из последних сил пришел сюда, чтобы сказать нам это. Мы не испортим все по глупости. Мы сделаем, как он велел. Идем!

Я схватила его за рубашку и потащила за собой. Сначала мы пошли, потом побежали. Я едва за ним поспевала. Наконец мы ворвались в классную комнату.

– Бегите! Прячьтесь! – крикнула я детям, но они посмотрели на меня как на безумную. – Случилось что-то плохое. Управляющий лежит мертвый в холле, у него из груди торчит стрела. Не идите в главное здание. Надо выбраться отсюда и убежать прочь.

Леа бросила на меня скучающий взгляд и сообщила:

– Она просто пытается устроить нам всем неприятности.

– Нет, не пытается. – Персивиранс почти кричал. – Времени нет. Прямо перед смертью он велел нам бежать и прятаться. – Он выбросил вперед ладонь, алую от крови Ревела.

Эльм вскрикнула, а Ларкспур попятился и упал.

Мысли мои неслись одна за другой.

– Мы вернемся через южную пристройку в оранжерею. Оттуда выйдем в огород и через него попадем в кухню. Там есть место, где мы сможем спрятаться.

– Надо уйти подальше от дома, – сказал Персивиранс.

– Нет. Это хорошее место, никто нас там не найдет, – заверила я, и Эльм положила конец разговору, сказав:

– Я хочу к маме!

Так все и случилось. Мы сбежали из классной комнаты.

Из главного здания раздавались ужасные звуки – приглушенные крики, грохот, чьи-то вопли. Дети помладше пищали от страха или всхлипывали, пока мы убегали. Мы схватились за руки и устремились вперед. Когда мы очутились в оранжерее, я подумала, не спрятаться ли нам там, но решила, что мало кто из детей – если вообще хоть кто-то – сможет застыть и затаиться, если войдут вооруженные мужчины. Нет. Есть только одно тайное место, где их всхлипы никто не услышит, и, как бы я ни хотела сохранить его в секрете для одной себя, другого выхода нет. Я – дочь своего отца и в его отсутствие – хозяйка Ивового Леса. Помогая нищему в городе, я считала себя храброй. Но это было напоказ, чтобы отец увидел. Теперь мне предстояло проявить истинную храбрость.

– Выходим наружу и через огород идем в кухню! – велела я детям.

– Но там снег! – заныла Эльм.

– Надо добраться до конюшни и спрятаться, – настаивал Персивиранс.

– Нет. Следы на снегу нас выдадут. В огороде уже натоптано. Вряд ли кто-то заметит, что мы там прошли. Давай же! Пожалуйста! – Последнее слово я произнесла в отчаянии, увидев его упрямое лицо.

– Я помогу вам попасть в кухню, но потом пойду на конюшню, чтобы предупредить папу и ребят.

Я поняла, что спорить с ним бессмысленно, и резко кивнула.

– Идем, – сказала я остальным.

– И тише тут! – прибавил Персивиранс строгим голосом.

Он шел первым. В огороде вот уже месяц царило спокойствие, и укрытые соломой грядки ревеня, укропа и фенхеля занесло снегом. Огород еще никогда не казался мне таким большим. Эльм и Леа вцепились друг в друга и тихонько жаловались, что их домашние туфли промокли от снега. Когда мы приблизились к двери, ведущей в кухню, Персивиранс яростно замахал руками, веля нам оставаться на месте. Он подкрался, приложил ухо к двери, послушал, а потом открыл ее, с усилием отодвинув снег, который намело у порога.

Я на миг застыла, созерцая воцарившийся в кухне хаос. Здесь случилось что-то ужасное. По полу были рассыпаны свежеиспеченные буханки хлеба, над огнем горел кусок мяса. И никого не было. Обычно кухня никогда не пустовала – по крайней мере, днем. Эльм в ужасе ахнула, обнаружив, что ее мама исчезла, но Леа, к моему удивлению, хватило присутствия духа зажать подруге рот, чтобы та не завопила.

– Следуйте за мной! – прошептала я.

Пока я вела их к кладовой, Персивиранс негромко проговорил:

– Это не подойдет! Там для всех не хватит места. Надо было спрятаться в оранжерее.

– Погоди-ка, – сказала я ему и, опустившись на колени, проползла за штабелем ящиков с соленой рыбой.

К моему величайшему облегчению, потайная дверь была приоткрыта, какой я ее и оставила для кота. Я просунула пальцы в щель и открыла дверь шире. Выползла обратно.

– За этими стенами есть потайные коридоры. Ступайте туда. Быстро.

Ларкспур опустился на четвереньки и пополз, но сразу подался назад. Я услышала его приглушенный шепот:

– Да там кромешная тьма!

– Вперед! Доверьтесь мне. Я достану свечу. Нам надо пробраться туда и спрятаться.

– Что это за место? – вдруг спросила Эльм.

– Старые шпионские коридоры, – сказала я, и она многозначительно протянула: