Отражение. Зеркало надежды - Галина Гончарова

– Мы не хотели тебя обидеть, – вставил свои пять копеек Давид.

Малена смотрела спокойно. Парни ждали. Чего?

Прощения? Разрешения вести себя дальше так же? Ну уж нет.

– Я могу идти, господа?

– Малена, давай это забудем? – Антон смотрел, как чеширский кот.

– Я уже забыла, Антон Владимирович.

– Ты сюда тренироваться пришла? – а это уже Давид.

– Да.

– Оставайся. Составишь нам компанию?

– Простите, господин Асатиани, этот вечер у меня занят.

«Равно как и все остальные» – эта несказанная фраза повисла в воздухе.

– Кем? – уточнил Антон.

С двух сторон атакуют, гады. Матильда занервничала. Для Малены в этом ничего странного или страшного не было, в монастыре учили владеть собой в любой ситуации.

– Я могу идти, Антон Владимирович?

– Малена, я бы хотел, чтобы ты осталась.

– Простите, Антон Владимирович, этот вечер у меня занят.

Девушка мило улыбнулась, намереваясь покинуть компанию. Давид перехватил ее руку, явно начиная терять терпение.

– Малена, хватит. Мы перегнули палку, конечно…

– Простите!

И на Матильду опрокинулся стакан с чем-то холодным. Аккурат сзади, на поясницу, зар-раза!

Девушка вскочила с визгом. Специально взяла ноту повыше…

– Ой! Простите!

Извинялась одна из «русалок» очень искренне. И почему ей никто не поверил?

Матильда оглядела себя. На майке вишневое пятно, напоминающее очертаниями Австралию. И на джинсы немножко попало. М-да…

Очень хотелось удрать куда подальше, но воспитание не пропьешь. И не прольешь.

– Простите, господа. Мне надо привести себя в порядок. Надеюсь, вы не будете скучать?

Милая улыбка всем троим, включая девушку. И старт за угол.

В гостеприимные объятия «пловчих».

– Ты! – включила режим наезда самая грудастая. – Ты вообще кто такая?

Малена сориентировалась мгновенно.

– Где тут запасной выход?

Девушки растерялись.

– Девочки, еще раз – где тут запасной выход, пока эти два героя не опомнились? – потребовала Малена.

– Туда, – указала одна из девушек. – А ты что…

Малена поманила ее пальцем.

– Я – его сестра. Только меня в младенчестве потеряли.

– Чего?

Все настолько опешили, что Малена прекрасно и вырвалась из окружения, и нырнула в запасной выход. Аккурат за минуту до появления в коридоре Давида.

Парни догадались, что их покинут не прощаясь, но изменить уже ничего не могли.

Девушки сдвинули ряды плотнее, выпятили губки, округлились грудями и пошли на штурм. Давид аж попятился, но было поздно. Его профессионально взяли в окружение.

* * *

– Спасибо той девчонке.

– Да уж… Хорошо, кофта с собой есть.

Майку Малена с удовольствием выкинула бы, но уж очень та была удобной. Белый цвет, череп из стразов… Отстирать – запросто.

И заметно не будет.

Так что…

Девушки шли домой. Настроение было… сложным.

С одной стороны – извинились. С другой…

Кому нужны такие извинения? Когда не от души, а для своих целей? Не Матильде с Маленой.

– Как ты думаешь, чего они хотели?

– Черт их знает. Скорее всего, это синдром кота.

– Чего? Кого?

– Попробуй взять в руки кота, если он не хочет. Цапнет. Попробуй прогнать эту заразу. Час будет лезть, куда не пускают.

Малена вспомнила Беську и фыркнула.

– Не даем, а им охота?

– Если б мы не были так завязаны, я бы подумала над этим вариантом. Иногда дать проще, чем объяснить.

– А иногда проще дать по морде.

– И это монастырская воспитанница. Ай-ай-ай, Мария-Элена Домбрийская, чего вы от меня нахватались! Позор! Кошмар! Поколения ваших благородных предков…

– Меня одобрят.

– Почему? – удивилась Матильда.

– Потому что герцогство завоевывалось огнем и мечом. И отстаивалось так же. Силой и отвагой. Хитростью и подлостью. Так что… одобрят.

– Если только…

Так, за разговором, девушки и дошли до дома, где их радостными воплями встретила соскучившаяся Беся. Но день все равно завершился несахарно. Вечером, вынося мусор, Матильда обнаружила в почтовом ящике извещение.

А на следующий день получила на почте повестку. Ее вызывали в суд. Мария Домашкина подала в суд на свою дочь, по вопросам наследства. И первое заседание должно было состояться через две недели.

* * *

Вечером Давид сидел дома один.

Непривычно, да.

А все же.

Мать и отец ушли в театр, с ними пошли и сестры. Сам Давид намеревался провести веселый вечер в обществе Антохи и девочек, но почему-то передумал.

Антон подобрал себе двоих телок из «Атланта», а вот Давиду не хотелось. И не надо тут идиотских шуток про потенцию, с ней все было в порядке. А вот с настроением – нет.

Почему он не может отделаться от мыслей о Малене?

Что в ней такого?

Не слишком роскошная фигура, не слишком красивое лицо, дешевая одежда и простая прическа. Косметики, и той не найдешь.

Давид, честно говоря, предпочитал блондинок с полными губами и высокой грудью, но… Что-то его зацепило в Малене. Что? Он и сам не понимал.

Но стояла перед глазами худощавая фигурка, и милая улыбка на розовых губах, и бесенята, которые плясали в глазах девушки. Она ведь обо всем догадалась. И что ее облили нарочно – тоже. И использовала выходку этой дуры, чтобы удрать.

Но почему?

Что в нем не так?

Он Асатиани, у него есть деньги, есть красота, молодость, и в постели с ним будет хорошо… Замуж? Малена и не хочет замуж, это точно. Но почему тогда – нет?

И это не игра. Не набивание себе цены. Не…

Давид плюнул на все, налил водки на два пальца и выпил. Потом повторил. Не до пьянки, а то будет радости от родителей, так – стресс снять. И решить, что делать.

Хотя последнее и так ясно. Если его не оставляют мысли о Малене, значит, ему нужна Малена. Для начала на пару месяцев, в кровати, а там видно будет. И если не сработали подарки-цветочки, то надо подумать, как поменять методику.

И – нет.

Давид не собирался даже задумываться о насилии. Это удел безнадежно убогих, которым ни одна женщина по доброй воле не дает. Но всегда можно найти подход к той или иной проблеме…