Полвойны - Джо Аберкромби

Колючка подхватила мертвеца за сапоги и вытолкала в пустоту. Колл раззявил рот, глядя, как быстро он летит вниз. У подножия тело ударилось о стену и, изломанное, кануло в набежавшие волны.

– Вот туда и денем, – сказала девушка. Позади через стену перемахнул Фрор. Со спины он стащил секиру и сдернул ветошь, которой оборачивал обмазанное варом лезвие.

– Погнали.

Колл оторопело двинулся следом. Колючку он любил, но его пугало, с какой легкостью та могла убить человека.

Лестница во двор оказалась именно там, где обещала Скара, с натеками дождевой воды по серединам истоптанных ступеней. Колл было снова замечтался о том, какой урожай почестей он пожнет, если сработает этот безумный план, когда услыхал снизу гулкий голос и сразу забился в тень.

– Идем внутрь, Люфта. Тут адский ветродуй.

Голос побасовитее отвечал:

– Дунверк велел сторожить калитку. Кончай скулить, как падла.

Колл всмотрелся за край. Под лестницей на ветру трепетал холщовый навес, снизу на камни лился свет костра.

– Эта наша калитка не такая и потайная, – шепнула на ухо Колючка.

– Как червяки из яблок, – шепнул он в ответ, – в свое время тайны выползают на свет.

– Будем драться? – буркнула Колючка. Первая ее мысль, конечно, про драку.

Как подобает достойному служителю, Колл взялся торить путь для Отче Мира.

– Перебудим всю крепость.

– Я назад в эту щель не полезу, – заявил Фрор. – Ни за какие коврижки.

– Дайте мне плащ, – прошептал Колл. – Созрела мыслишка.

– Не поздновато созрела-то? – прошипела Колючка.

Колл пожал плечами, натянул капюшон и потряс конечностями, стараясь расслабиться – мышцы до сих пор в напряжении после подъема.

– Мысли приходят тогда, когда приходят.

Он оставил друзей на ступенях, а сам беззаботной походкой порысил вниз, мимо полуразвалин конюшни, где с прогнившей тростниковой крыши капала вода. Отсюда уже видать людей – семерых воинов на корточках возле костра. Под их навес задувал ветер и колыхал языки пламени. В отсветах костра Колл заметил массивную дверь калитки на стыке стен. Ее перемыкал толстый засов – в древесине глубокими насечками выбито имя Той, Что Крепит Замки. Резчик выдохнул туманное облачко, собрался с храбростью и зашагал к огню, оживленно махая рукой.

– Ох, ну и гадская погодина! – Колл пригнулся под сырым холстом, откинул капюшон и взъерошил мокрые волосы. – Я б не так промок, вздумай я искупаться!

Все хмуро уставились на него – он ответил ухмылкой:

– Но, сдается мне, летом в Инглефолде еще хреновей? – Он похлопал одного по плечу, пробираясь поближе к двери, и пара других захихикала.

– Я тебя знаю? – буркнул здоровяк, сидевший у самого костра. По серебряным запястьям и грубому обхождению Колл признал в нем командира.

– Не-а. Я из Ютмарка. Меня прислал Дунверк. У меня, Люфта, для тебя есть послание.

Здоровяк харкнул, а Колл порадовался, что угадал верно.

– Давай, выкладывай, пока я не оглох от старости, как все мужики в нашем роду.

Игра началась.

– Дунверк прознал, что готовится штурм. Ванстерцы с гетландцами решили взять нашу крепость и спалить корабли.

– Штурмовать эти стены? – прыснул от смеха один. – Вот придурки!

Колл сочувственно кивнул.

– Я, когда услыхал, подумал о том же. И до сих пор не переменил мнение.

– Об этом донес тот шпион?

Колл сморгнул. Неожиданный поворот.

– Айе, тот самый шпион. Как бишь его там зовут?..

– То знает один Яркий Йиллинг. У него спросить не пробовал?

– Я настолько глубоко его уважаю, что язык не повернулся отрывать человека от дел. Значит, вот: враги на подходе к главным воротам.

– Придурки, говорите? Да у них бошки поотрывало! – Люфта с досадой облизнул зубы. – Вы, четверо, со мной. Сходим до ворот и проверим. Вы, двое, стойте здесь.

– Я посторожу, не волнуйтесь! – воскликнул Колл, когда мужчины встали и побрели под дождь. Один выставил над головою щит, прикрыться от ливня. – Мимо меня никакой гетландец не проскочит!

На двоих оставленных у костра без слез не взглянешь. Один молодой, но уже с залысиной, у другого красное пятно во всю рожу, будто вином окатили. Зато кинжал у него загляденье: серебряная крестовина так и сверкает. Кинжал напоказ красовался на поясе; похоже, мужик им одним и кичился, хотя, знамо дело, снял его с какого-нибудь убитого тровенландца.

И как только Люфта унес свои уши подальше, этот тут же принялся жаловаться:

– Большинство ребят Йиллинга сейчас обносят Тровенланд вдоль и поперек, а мы – торчи здесь!

– И не говори, это страсть как несправедливо. Но все ж. – Колл стянул Фроров плащ и устроил целое представление, вытрясая из него воду. – Сдается, на море Осколков не сыскать местечка, где б человеку сиделось у огонька под такой же надежной защитой, как здесь.

– Поосторожней! – забухтел Красная Рожа. Дождинки с ткани брызнули ему прямо в глаза. Он так остервенело отмахивался от плаща, что Колл одной рукой без труда подцепил кинжал с его пояса. Восхитительно – чего только человек не прошляпит, если его отвлечь!

– Приношу извинения, государь!

С этими словами Колл попятился и слегка ткнул Залысину под дых:

– По такой жаре освежиться, как твой сосед, самое то, правда? – И под развевающимся плащом просунул кинжал за пояс уже этому. – Поглядите, я вам покажу поразительные чудеса!

Пока никто из них не успел вставить и слова, он поднял руку повыше, и медная монетка заплясала взад-вперед по костяшкам. Глаза обоих ратников прилипли к его вертким пальцам.

– Медь, – промурлыкал Колл, – медь, снова медь, и р-раз… серебро!

Он перекрутил ладонь, лихо поддел кистью блеснувший медяк, и между пальцев оказалась зажата серебряная монета. Лик королевы Лайтлин заиграл в свете костра.

Залысина насупился и подался вперед:

– Как ты это делаешь?

– Ха! Сейчас покажу, в чем фокус. Подай-ка на секунду свой кинжал.

– Какой кинжал?

– Твой кинжал. – Колл указал на пояс. – Вот этот.

Красная Рожа вскочил.

– Какого хрена у тебя делает мой ножик, а?

– Чего? – Залысина вылупил очи на пояс. – Как…

– Единый Бог суров к воровству. – Колл набожно воздел ладони. – Это давно всем известно.

Черная рука Колючки припечатала рот Красной Роже, а ее черный нож проколол ему шею. Почти в тот же миг голова Залысины дернулась – Фрор секирой разнес ему затылок. Глаза инглинга собрались в кучку, он что-то пробормотал, пустил слюну и повалился набок.