Терновая ведьма. Исгерд - Евгения Спащенко

Внезапно черный вихрь с воем завертелся у ног онемевшего принца, подхватил его, покорно наблюдавшего за ветряными оковами.

— Нет! — опомнилась Исгерд — слишком поздно: Этельстан оказался выше садовой ограды.

— Найди меня, Герда! — успел прохрипеть он, и нездешний шальной ветер поволок свою жертву прочь — в слепую черноту неба.

— Стража, сюда! — закричала во весь голос терновая принцесса.

Мигающие язычки факелов поплыли у нее перед глазами. Каменная голова змея в стене фонтана ощерилась, утробно зарычала. Что за чары? Охваченная смятением девушка попятилась, но вместо садовой аллеи оказалась посреди болота. Гравий исчез — босая нога по щиколотку провалилась в зыбкую жижу.

— Невозможно! — Она рванулась в сторону, пытаясь выбраться на сушу, — до алой от колдовского зарева травы было рукой подать.

Но с каждым движением проклятая трясина сжимала крепче, а ворвавшиеся на площадь солдаты, казалось, не замечали тонущую.

— Я здесь! — окликнула их принцесса, по колени барахтаясь в чавкающей почве.

Никто не обернулся. Люди бестолково шныряли среди кустов, остекленевшие взгляды скользили мимо.

Скоро топь, в которую обратилась тропинка, втянула потрясенную жертву по пояс, навалилась на плечи.

— Проснись! — повелела себе Изольда, силясь уцепиться за барбарисовую ветвь, чтобы удержаться на поверхности, но липкая грязь неумолимо влекла ко дну.

Вдруг видение задрожало, разошлось по швам, будто ветхая ткань, и обрывки его мигом унесло мутной водой. На смену болоту явилась тягучая пелена. Бултыхаясь в ней, как в густом киселе, принцесса задыхалась от ужаса, но поделать ничего не могла.

В мгновение ока она позабыла, где искать небо или землю, куда плыть, чтобы наполнить воздухом горящие легкие. Глядеть по сторонам было бесполезно — кругом серел бесконечный безжалостный мир зачарованного текучего стекла.

«Помогите!» — собиралась крикнуть Изольда, но страх, что оно хлынет ей в горло, лишил голоса.

Осталось лишь биться неистово, моля всех известных богов, чтобы путь ее не оборвался здесь. Неужели Эйалэ был прав и сквозь студенистую гладь зеркала Тьер-на-Вьёр нет дороги?

Сомкнув веки, Изольда все плыла, не разбирая направления. С каждым мигом гребки становились слабее. И когда сил совсем не осталось, а отчаяние вгрызлось в нутро жадными челюстями, чьи-то сильные руки ухватили принцессу и потащили вверх.

«Болотный король волочет меня к алтарю… — сонно решила она. И прежде чем спасительный обморок окутал тело, задумалась: — И почему каждый норовит жениться на терновой ведьме?»

* * *

Фыркая и отплевываясь, Лютинг вынес бесчувственную колдунью на берег. Невесть по какой причине она застряла в толще зеркала, в то время как спутники ее давно и благополучно выбрались. Мокрый до нитки Северный ветер скорчился на песке, пытаясь, по-видимому, прийти в себя после долгого плавания. Глаза его были закрыты, но спину сотрясала мелкая дрожь — значит, жив.

«Поди ж ты, замерз, — злорадно отметил про себя приморский принц. — Даром что северный».

У него самого ноги почти отнялись — озеро оказалось ледяным. Таальвен так до конца и не понял, когда стеклянная зыбь превратилась в обыкновенную пресную воду — очнулся он почти на поверхности. А затем пришлось возвращаться за увязшей в зеркале принцессой.

— Вот так. — Он бережно опустил свою драгоценную ношу на землю и отжал собственные прилипшие к спине волосы. Пальцы неуклюже скользнули по голым плечам.

— Что за… — Таальвен замер, ошарашенно уставившись на человеческие руки. Густая теплая шерсть больше не защищала их, с непривычки тело покрылось гусиной кожей.

Не смея поверить в происходящее, он ощупал лицо и кинулся к водяной глади. Из нее на принца воззрился хмурый незнакомец.

«Я брежу, иначе не объяснить!» — Он принялся ловить свое отражение, как одержимый, в ушах эхом звенели слова Восточного ветра:

«Говорят, ни одно заклинание не устоит перед силой зеркал…»

От озерного холода пальцы свело — с детства знакомое жителю северных земель чувство вызвало у Таальвена полубезумную улыбку. Как же прекрасно — ощущать собственные ладони!

Все еще не веря счастью, бывший волк потянулся — спина не изгибается дугой, колени не выворачиваются… С наслаждением принц хрустнул суставами. Когти тоже исчезли… Теперь он свободен? А что же Изольда — чары по-прежнему довлеют над ней?

Больно ущипнув себя, чтобы убедиться: людской облик — не наваждение, Лютинг вернулся к своей жене и заботливо убрал с ее щек тяжелые от влаги пряди. Чернильные колючки никуда не исчезли. Принцесса дышала ровно, хоть и наглоталась воды… Обрадуется ли она ему, когда очнется?

Терновые побеги буйно разрослись на лилейной коже. Разглядывая их, Таальвен не испытывал священного ужаса или отвращения — напротив, колдунья виделась ему совершенной. И чересчур резко очерченные скулы, и выпирающие ключицы нравились королевичу, хотя в землях Мак Тир чтили иной канон красоты.

Приморцы любили статных девушек, полнотой форм напоминавших морских сирен. Их прельщали румяные ланиты и пухлые губы, зычные голоса. Но ему не было дела до подводных чаровниц. Тонкая, как серебряный клинок, краса северинской принцессы запала ему в душу, оплела ее изнутри…

Погрузившись в раздумья, Лютинг ненароком прикоснулся к щеке Изольды. В следующую секунду голубые глаза ее распахнулись, безмятежное лицо исказил испуг.

— Прочь! — Она зашлась кашлем, выплевывая озерную воду. — Прошу, не трогай меня!

Застигнутый врасплох Таальвен изумленно отпрянул.

— Все это — лишь дурной сон. — Колдунья попыталась встать, но запуталась в складках мокрого подола. — Исчезни, уйди…

Она замотала головой, тем самым усугубляя головокружение. Мираж на уговоры не поддался.

— Видать, не действует твое колдовство, ведьма: Мак Тир целехонек, хоть ты ему трижды приказала провалиться сквозь землю, — прозвучало насмешливо.

Лишь сейчас Изольда заметила, что лежит на рыхлом песке, а не в постели. От потрясения ей привиделось, будто давний сон о Лютинге, стискивающем ее в объятиях, вернулся. Но в реальности все обстояло намного хуже. Таальвен Валишер — взлохмаченный, в одних коротких бриджах — сидел напротив и всматривался в нее своими ядовитыми глазищами.

Хёльмвинд устроился поодаль, выглядел он неважно, словно подрался с Хаар Силлиэ.

— Что случилось? — Безуспешно надеясь, что образ перед ней испарится, принцесса подтянула колени к животу.

— Зеркало Тьер-на-Вьёр вернуло мне прежний вид, — проговорил Лютинг глухо, будто пользоваться человеческим языком для него было в диковинку.

— Хочешь сказать, проклятие снято? — В голосе Изольды ощущалось бездонное отчаяние.

— Наверное…