Терновая ведьма. Исгерд - Евгения Спащенко

Нарыдавшись вволю, Изольда наконец смогла отогнать тень чужого прошлого, наводнившего разум мучительными картинами. Голова прояснилась, сердце перестало терзаться событиями, что произошли с кем-то другим много лет назад. Но решительность освободить несчастных пленников осталась.

Надеясь, что спутники посоветуют, как это сделать, принцесса рассказала обо всем, что случилось на Дахана-Пламен — с ней и погибшими драконами, — и кротко уставилась на ветра с приморским королевичем. Больше минуты те ошеломленно молчали, пока верховный не протянул подозрительно:

— А ты уверена, что видение — не плод сотворенного чудовищами наваждения? Может, так они усыпляют бдительность всех проплывающих мимо.

— Нет, — запротестовала Изольда горячо. — Я точно знаю: это не обман. Если бы вы только видели, как блестели в багряных всполохах их крылья, как надрывались заполненные криком глотки… я словно умирала вместе с ними, шла на дно, сознавая: мои янтарные глаза в последний раз видят солнечный свет…

Она осеклась, ссутулившись опустошенно, и Лютинг положил на девичье плечо ладонь в кожаной перчатке.

— Мы тебе верим.

— Предположим, — бесстрастно продолжил свой монолог Северный ветер, — что желтоглазый монстр не соврал и подсмотренное тобой было на самом деле… Как заставить мертвых драконов упокоиться с миром?

Принцесса вздохнула и, утерев щеки тыльной стороной ладони, утомленно присела на камень.

— Не знаю. Но мы должны сделать это во что бы то ни стало. Иначе сердце мое разорвется от скорби.

— Думаю, чешуйчатые твари выпустят нам кишки гораздо раньше. — Верховный пристально изучил клочок выжженной суши, на котором он со спутниками оказался, и в сотый раз пожалел, что разучился летать.

— Не надо так о них отзываться! — встала на защиту драконов принцесса, утирая со лба сажу, под слоем которой тонкие сливовые ветви едва обозначались.

— Тебе не мешало бы умыться, — фыркнул Хёльмвинд беззлобно, поражаясь тому, как царственно выглядит колдунья, несмотря на грязь, усталость и мокрую одежду.

— Тебе тоже. Эйалэ бы в обморок грохнулся, завидев владыку Сеам Хор, по макушку измазанным в золе.

— О да, ему понадобилось бы влить в себя минимум кадушку чая, чтобы смириться с настигшим нашу семью позором.

Оба они вымученно улыбнулись.

Но заставить смягчиться Лютинга было не так-то просто. Покуда он ощущал, что юная жена его в опасности, смех и веселье обходили стороной не по годам серьезного королевича.

— Пойдемте к башне, — промолвил он сосредоточенно. От пепла и без того тронутые сединой волосы выглядели серебристыми.

Покоряясь всегда такому твердому, лучившемуся правотой голосу, Изольда поднялась и отряхнулась. Похоже, вместо души в нутро ее мужа боги по ошибке вплавили закаленную сталь. Не для того ли, чтобы он вечно оберегал кого-то? И если под этим непутевым созданием всевышние подразумевали ее, могли бы устроить так, чтобы приморский принц хмурился поменьше.

— Не будем расходиться, — предупредил Хёльмвинд, устремляя взор на оплавленные стены цитадели. В то, что ее изувечили крылатые змеи, верилось легко, хотя в людском своем обличье они и выглядели несоизмеримо меньше.

Зато силой обладали недюжинной. Это верховный успел выяснить, пытаясь располосовать крепкие змеиные тела ветряной плеткой. Жалящая лента не оставила на них ни единого рубца, лишь тонкие бледные черточки.

— Ты видела, кто погубил драконов? — невзначай спросил у принцессы Таальвен, чеканя шаг по рыхлой почве. Эхо ее тревожных догадок не давало ему покоя.

— Я не заметила никого, только голос — странный, нечеловеческий. Так могла бы говорить терновая ведьма. — Изольда запнулась, вздымая носком сапога небольшое угольное облачко.

— Не думаю, — возразил Лютинг невозмутимо. — Разве обратился бы к тебе драконий князь, будь ты причиной его смерти?

— Кто знает… Разум стража реки после тысяч лет, проведенных в иле, вряд ли остался, как прежде, ясным. И я тогда могла выглядеть иначе…