Лорд в серой шинели - Александр Конторович

Киваю – это я уже видел. Впечатлило донельзя.

– А на меня он действует так же?

– Нет. Для вас он не опаснее любого другого меча.

– То есть я могу им бриться при желании?

– Можете. Хотя с трудом представляю себе этот процесс.

Я, честно говоря, – тоже. О чем и сообщаю собеседнику. Тот понимающе кивает.

– Никакие доспехи или щиты от Рунного клинка не защитят. Им можно нарезать в лапшу металлическую колонну. Трудно, но выполнимо.

– Учту. Хотя, откровенно говоря, не представляю себе необходимости в таком странном деянии.

– Клинок также защищает своего владельца.

– Каким образом?

– Неизвестно. Но об этом все говорят. В смысле – все Серые.

– А как именно?

– Да хоть бы и так, – указывает на яйцо с перстнем хитропоп. – Разве этого мало?

Вынужден признать его правоту. Действительно – подарок немаленький!

– Кстати... – приподнимается он с места. – Минуточку...

Проворно, несмотря на свои габариты и возраст, подходит к камину и зачерпывает из него горсть золы.

– А подставьте-ка клинок...

Подойдя к нему, поворачиваю Рунный клинок плашмя и наклоняю над топкой.

Варшани высыпает на него золу.

Клинок по-прежнему поблескивает своим узором.

– Ну да, – кивает хитропоп, – мы тоже ни разу не смогли его запачкать. Даже краска на них не задерживается. Надо полагать, и яд как-то... даже не знаю, какое слово подобрать...

– Нейтрализуется?

– Как?

Поясняю ему смысл сказанного слова. Он согласно кивает.

– Да, так тоже можно сказать.

Мы снова возвращаемся к столу, и разговор продолжается.

Итогом длительной, почти пятичасовой, беседы стало следующее.

Имеет место заговор.

Не сиюминутный, направленный на свержение короля или убийство кого-либо из его приближенных. Если бы это было так, то многоопытные Коты или многомудрые церковники уж точно да углядели бы какой-то хвостик, торчащий из-за кулис. Сам характер глубокого внедрения слуги, располагавшего при этом фантастически дорогой отравой, указывал на то, что его хозяева никуда не спешат. Во всяком случае – не спешили раньше. Не исключено, что такие же неприметные товарищи, каковым являлся покойный постельничий, ждут своего часа еще где-то. Денег же на такие дорогостоящие операции неведомые злодеюки явно не жалели.

Заговорщики действуют умно, с многократной подстраховкой каждого шага. Оказывается, постельничий был первым и единственным человеком, который был уличен в применении Шерна. До сих пор установить виновников этого никому не удавалось.

У нас есть теперь индикатор ядов – Рунный клинок. Правда, все неудобство этого метода заключается в том, что его нельзя тиражировать. И в отрыве от меня (есть такое подозрение) он работать не будет. Во всяком случае, отец Варшани берется проверить все имеющиеся у него клинки на их реакцию с ядами.

У нас есть теперь не только образцы яда, но способ борьбы с заражениями и отравлениями. Эрлих сразу объявил производство спирта церковной монополией. После моего активного возражения он вынужден был сделать оговорку, что и целители могут его применять для лечения. Но не производить! Тут он встал непоколебимым столпом. Собственно говоря, никто и не возражал. Войти в историю страны как лицо, проложившее путь к повальной алкоголизации населения, я отнюдь не рвался. Да и была у меня одна хитрая задумка... Раз церковь монополизирует производство и потребление спирта, то волей-неволей ей придется сотрудничать с коллегами Мирны. Снабжать-то они их теперь обязаны? Глядишь, и сделают шаги к их официальному признанию...

Напоследок беседа коснулась солдат, вернее их необычайно быстрого появления. И вот здесь уже я уперся рогом, отговаривая собеседников от немедленного дыбоподнятия офицеров, кои вывели солдат на площадь.

– Да поймите вы! – в который раз убеждаю собравшихся. – Не может же быть причастно к заговору в с е командование этих частей! Стрелки – те точно были. И где они сейчас?

Присутствующие, исключая невозмутимого Кота, угрюмо молчат.

– Вот их-то на дыбу можно было бы подтянуть! Со всем основанием! Благо – законный повод имелся! А уж что он там, в процессе допроса, выболтал бы... дело уже совсем другое.

– Так что же делать? Отпустить предателей? – спрашивает епископ.

– А кого они предали, ваше преосвященство? Меня? А кто я для них? Данный полк подчиняется наместнику – а его еще нет! Город и его жителей? Где погибшие и разрушения? Быстро ввели войска в город? Показали хорошую выучку и умение оперативно решать сложные вопросы.

– Может быть, их еще и наградить за это?

– А что? Мысль! Можете ли вы, своей властью, выпустить какой-нибудь памятный знак или медаль в честь этого события?

– Могу. Только для чего?

– А даровать его обладателю какие-то привилегии по церковной линии? Ну, нечто типа льготного кредитования в банке святого Вайта?

Попы переглядываются.

– Ну... это тоже можно сделать. И что это даст?

Ага... контакты банкиров с церковью куда как более тесные, чем это кажется на первый взгляд. Как это было у Бабеля?

«Иногда трудно понять, где кончается Беня и где начинается тайная полиция...»

Да у вас тут прямо симбиоз какой-то!

– А вот что... Право стать клиентом ордена еще надо заслужить, ведь так? И далеко не у каждого желающего стать таковым такая возможность появляется. Да и первое время тоже хватает различных ограничений и условностей.

– Все так! – кивает епископ. – Но отменить эти правила мы не можем. Они освящены обычаем и... это будет трудно сделать.

Скорее неохота. Ибо денежка от этого в орденскую казну капает исправно.

– Не надо ничего отменять. Просто в ознаменование счастливого избавления от страшной угрозы, которое к тому же случилось впервые в истории...

Отец Варшани согласно кивает.

– ...церковь выпускает памятный знак, коим награждает всех, кто принял в этом посильное участие. Против этого возражений нет?

Заодно и кое-кого из городских властей наградим. Вот и будет им почет и уважение. А для меня это никакими затратами не пахнет...

Попы согласны. Данная идея находит у них горячую поддержку.

– А поскольку орден святого Вайта не вправе выпускать таких знаков отличия и награждать ими кого бы то ни было...

Судя по скепсису на лицах моих оппонентов, иные награды данного ордена существенно перевешивали все знаки отличия, жалуемые от имени верховной власти...