Война с демонами. Книга 5. Королева демонов - Питер Бретт

Но лактонцы не направили корабли на штурм доков. От их флотилии отделились два огромных судна, которые подошли ближе и спустили шлюпки под белыми флагами. Временный дворец Инэверы устоял, он высился островком среди руин. Пол склада залила кровь, но на верхних этажах было сухо и безопасно.

Она свернулась на Троне подушек, радуясь, что он заново засиял. На его восстановление израсходовали колоссальное количество хора.

Неприятельский флот выслал двоих парламентеров, мужчину и женщину. Узнать последнюю было нетрудно по разыскным листам.

– Добро пожаловать, капитан Делия. Знакомство с тобой – большая честь. Слава, которой покрыл себя на воде «Плач шарума», не имеет границ.

Ее взгляд скользнул по мужчине, чья аура пылала жаром от непривычного и чересчур тяжелого парадного наряда.

– А ты кто будешь?

Мужчина шагнул вперед:

– Я герцог Исан Лактонский, сегодня утром избранный советом капитанов.

– Герцог Ричерд мертв? – спросила Инэвера.

– Убит в ночи, – ответил Исан.

Инэвера удостоила его почтительным кивком:

– Мой народ считает вас, рыбаков, трусами, но с твоей стороны смело явиться лично, герцог Исан. И ты настолько уверен в своих войсках, что полагаешься на ваше численное превосходство?

– Я должен был прийти, – сказал Исан. – Посмотреть тебе в глаза.

Инэвера повела бровью:

– Вот как?

– Ты мать демона Доктауна, – ответил герцог по-красийски, – Джайана асу Ахман ам’Джардир ам’Каджи, который истребил мою семью.

– Исан… – Теперь его имя показалось знакомым.

– Исан асу Мартен, – подсказал он. – Твой сын сорвал с моего отца одежду, поверг наземь и растоптал его мужское достоинство в кровавое месиво, а после казнил на глазах у моей матери и всего двора. Я также Исан асу Исадор. Труп отца еще не остыл, когда Джайан асу Инэвера заставил мою мать подписать брачный договор и получил пером в глаз. Он поднял ее окровавленные останки на флагшток, выставил их на всеобщее обозрение. Еще я – Исан, брат Марлана. Твой наставник, – герцог кивнул на Керана, – облил корабль моего брата дегтем, и водные демоны уволокли на дно и Марлана, и больше сотни человек команды.

Аура Керана окрасилась стыдом, но он не издал ни звука.

Инэвера встала.

– Отдав вас на растерзание алагай, мой наставник согрешил перед Эверамом, – произнесла она. – Создатель осудит его.

Она начала спускаться по ступеням.

– Мой сын совершил против вас тяжкие преступления, за которые Эверам уже его судит.

Она достигла пола, направилась к Исану, и все насторожились.

– Но приказ о нападении на ваш народ отдала я.

– О захвате оброка, – уточнил Исан.

– О захвате вас, – возразила Инэвера. – Чтобы объединить наши силы в борьбе против Най.

Она подошла совсем близко. У Исана на лице было написано, что ему хочется отступить, но он остался на месте и выдержал ее взгляд. Она увидела в свете Эверама клинок, спрятанный у него под одеждой.

– Именно на мне лежит груз ответственности за то, что случилось с тобой и твоими людьми. – Инэвера раскинула руки, беззащитная в тонких шелках. – Ты хочешь ударить первым и ввергнуть наших в новую бойню, когда в ночи рыщет Алагай Ка?

Исан смотрел на нее дикими глазами. Его рука потянулась к оружию. Инэвера все еще могла его остановить – сломать запястье, пока он не выхватил кинжал, но герцог обрел свой центр и опустил руку.

– Итак, герцог Исан Лактонский, ты заглянул мне в глаза, – промолвила Инэвера. – Что ты видишь?

– Что ты не подземник, – ответил Исан. – И у тебя одной есть на суше убежище, способное вместить моих людей. А потому я лично явился, чтобы проверить твои намерения. Ты правда хочешь с нами объединиться?

– Эверам свидетель – да, хочу. Мы честно обсудим условия, но предстоящей ночью наше убежище станет и вашим.

Исан скованно поклонился:

– Благодарю… Дамаджах.

– Расскажи, что произошло, – сказала она.

– Несколько недель демоны вели себя тихо, – заговорила Делия. – Но вчера, когда солнце зашло, на глубине началось волнение. Сперва мы решили, что в этом нет ничего особенного, но тут забурлили демоны-левиафаны. Они поднимали волну за волной, все выше и выше. Мы поняли, что будет дальше, и еле успели поднять тревогу. Погнали «Плач» к городу, но чем мы могли помочь?

– Остров затопило, – сказала Инэвера.

– Утопило, – поправил Исан, – но остров был только малой частью Лактона. Город на три четверти состоял из сотен кораблей, соединенных вокруг его центра настилами и мостами. Мы отчаянно рубили швартовы, высвобождая как можно больше судов. И уже рассредоточивались, когда нахлынули самые страшные волны.

– Сколько кораблей вы потеряли? – спросила Инэвера.

Исан воздел руки:

– Кто знает? Какие-то стояли у причалов, их можно было наполнить беженцами и быстро отвести; другие сотни лет не выходили в плавание. На уцелевшие набросились водные демоны.

– Все остальные порты вы спалили, – сказала Делия. – А демоны уничтожили ночью блокаду и, видимо, заняли монастырь. Податься нам больше некуда.

Глава 31
Харденс-Гроув
334◦П.◦В.

– Пал последний полустанок, – объявила мать Джоун.

«Последний», – подумал Раген.

Значит, остальных уже нет, а от двора это скрывают. Новости с юга не поступали с минуты возвращения Рагена. Все вестники, которые отправлялись в зону погибших полустанков, исчезали без следа.

В зале заседаний стоял гомон, все переговаривались между собой. Когда никто так и не взял слова, Раген вышел вперед и отвесил поклон. Юкор вздохнул, но махнул рукой:

– Говори.

– Его светлость внимает Утреннему новографу! – Джоун ударила посохом, и шум стих.

– Есть ли выжившие? – осведомился Раген.

– Никого. – Юкор плотно сжал губы.

Полустанки были удобным подспорьем для расширения его влияния на всей территории южнее Рубежной реки. Энджирс не принадлежал ему лишь номинально, а красийцы отступали под огнем стрелкового оружия. Столь близкая к воплощению мечта стать королем Тесы таяла на глазах.

Раген тщательно подбирал слова:

– Возможно, ваша светлость, пора подумать об эвакуации Харденс-Гроува.

– Это преждевременно. – Граф Брайн вышел в проход и встал рядом с Рагеном. – Дорога на юг перекрыта, а Харденс-Гроув – крупнейший поставщик продовольствия в Милн. Посевы едва проклюнулись, и что же нам – бросить их?