Дом на перекрестке ( трилогия, СИ ) - Милена Завойчинская

После Карилы был разговор с Ниневией, примерно такой же, как с профессором. Она тоже посмущалась немного, а потом с благодарностью приняла мое предложение об осмотре лекарем. И правильно, какое может быть смущение, если речь идет о здоровье. А Селене я просто объяснила, что в связи с моей временной занятостью, начало занятий немного откладывается, и предложила ей пока просто отдыхать, изучать окрестности и наслаждаться. Потом, в перерывах между моим броуновским движением по замку вверх-вниз, вправо-влево, меня отловила Наташа и расцеловала, благодаря за спасение и улучшенную внешность. Еле отбилась я от благодарностей, ведь неловко же как-то. Но школьная подруга была весьма настойчива, и пришлось мне ей пообещать, что непременно приеду когда-нибудь на ее свадьбу. Ведь я обещала ей, что она будет самой красивой невестой, и должна буду это увидеть собственными глазами. Как-то вот так и прошел день. Все проверить, уточнить, со всеми переговорить… Осмотрев помещения, я попросила Домик обставить еще одну столовую, просторную, с длинным столом и большим количеством стульев — для приема гостей. Так как до того мы все ели в малой столовой, той, в которой на стене висит панно с картой миров. Ее я решила оставить для небольшого количества народа, а вот вторую, большую — организовать как парадную. Оглядела ящики с фарфоровым, серебряным, хрустальным и льняным счастьем, которые исполнительный торговец действительно прислал на следующий же день, оценила масштаб работы, да и вызвала бригаду моих домовых на трудовой подвиг — расставлять в буфеты сервиз и хрусталь. И на всякий случай сбежала оттуда, а то, если вдруг у тарелок и вилок вырастут лапки, и посуда на них побежит расставляться по полкам, то ой. Моя нежная и ранимая психика этого не перенесет. Затем заглянула к Любаве, убедиться, что на кухне все хорошо, и ее полностью устраивает тот дизайн кухни, что она выбрала, а новая газовая плита подключена и функционирует.

Потом перебралась к себе, — заниматься созиданием и дизайнерской деятельность. В гостиной пришлось кое-что изменить и организовать столовый уголок с буфетом и шкафом, в который спрятались микроволновка, чайник, холодильник. Убедившись, что домовые расставили посуду по буфетам в столовой, и на всякий случай заглянув под супницу, чтобы проверить — точно ли нет лапок, — я попросила доставить бытовую технику ко мне в комнату и установить, и расставить немного посуды в моем маленьком буфетике. Потом пришло время настраивать телевизор… Программ-то как много оказывается, а я уж и не помню, когда в последний раз что-то смотрела. Вот ведь… И из жизни совсем выпала, нужно хотя бы новости начать смотреть по утрам. А то я в курсе событий в Ферине, и совсем не знаю, что нового на Земле.

Проверила почту, как электронную, так и ту, что доставили за время моего отсутствия. Посидела в задумчивости над письмом виконта Андора Каланен, который сетовал, что не успел попрощаться со мной, так как не предполагал, что я покину Керисталь так быстро. Поразмышляла над превратностями судьбы, о его родстве с магом из ковена и над тем, что же этому виконту от меня нужно? Я сама или же?.. Что или — я не знала. Позвала Марсика и привычного Эрилива, — хотела бы сказать незаметного, но какое там — заметного, еще как заметного, и неотступного, как тень. Сходили мы к пруду повидаться с водяным и узнать как у него дела. Выслушала его восторженные речи о лунных рыбках, которые плодятся и множатся, о работящих земных студентах, которые ему очень понравились. Не удержавшись, опробовала новые мостки и поболтала ногами в теплой чистой воде, кидая рыбкам хлеб. Я, конечно, теперича благородна мадама в модном туалете, как говорила героиня мультфильма «Золотое кольцо», но удержаться и не посидеть, свесив ноги в воду, было выше моих сил, — плебейские привычки неискоренимы. Взяла у него очередную порцию воды живой и мертвой.

Придя домой, была застигнута мамой, дорвавшейся до дочери, и поболтала с ней по телефону, выслушав кучу подробностей об их с папой жизни, и о том, какая я редиска. И что, мол, уж только попади ты, дочка, в мои руки… Пришлось пообещать, что через несколько дней постараюсь приехать. Столкнувшись с Лувидой, побеседовала об ее умение шить, и предложила приобрести швейную машинку. Обсудили мы с ней сей агрегат и выяснили, что ничего подобного нет ни в Мариэли, не в Лилирейе (уточнив у Эрилива), ни в Ферине (это мне твердо подтвердили Ниневия и Селена). И вот тут я почувствовала себя, как минимум, Пифагором, — ведь именно он первым предложил считать Землю шаром, — а заодно Галилеем, Бруно и Энштейном. Ну а как иначе? Ведь я пришла к гениальнейшей идее: купить несколько старинных швейных машинок фирмы Зингер у кого-то из старушек, разобрать одну на детали, приобрести патент на свое имя на производство и продажу таких механизмов в трех мирах, и найти гномов-умельцев, которые смогут это делать. А затем организовать с ними бизнес. Ну, ведь умничка же я? И пусть кто скажет, что это плагиат. Не-э-эт, это деловая жилка.

К вечеру вернулся Всеволод Иванович и вручил мне половину суммы, приятно оттягивающую руки. И снова я потопала на поклон к собственному Домику — просить о сейфе. А то у меня и наличность теперь есть, и драгоценности такие, что Эрмитаж плачет от зависти, а храню я их на полочках в гардеробной. Домик мне этот железный ящик организовал в лучшем виде, и я, достав из укромных уголков драгоценности, браслет Илфинора и все наличные средства, как золотые, так и земные рубли, тщательно спрятала все это в новый сейф. Короче, вроде и ничего интересного, но весь день безостановочно что-то делала… Ужас, и ведь устала же, вот что самое странное. Нет, все-таки неблагодарное это дело — жизнь домохозяйки. Еще пару таких дней и я снова начну проситься на работу. Даже ругаться с вредными магами из ковена и то было интереснее. Когда я вечером, кивнув на прощание Эриливу, уже собралась входить в свои комнаты из коридора показались две маленькие мохнатые фигуры.

— Вика! — громко позвал меня Филимон. — Подожди, мы с Марсиком к тебе.

— Ну идемте, — я с улыбкой подождала, пока они добегут и впустила их. Эрилив ничего не сказал, только, улыбаясь, проводил животных взглядом и подождал, пока я закрою за ними дверь. Он вообще какой-то странный сегодня весь день был. Мочал, в разговоры не вступал, если я его о чем-то спрашивала — отвечал сдержанно и лаконично.

— Фух, — Филя плюхнулся на ковер, а Марс, пихнув его носом, развалился рядом.

— Что? — я тоже присела рядом с ними на ковер в гостиной, благо он у меня с пушистым толстым ворсом и на нем при желании можно вообще спокойно лежать.

— Ты чего нас не позвала? — кот лежа на спине, повернул ко мне укоризненную мордочку.

— Не знаю, — я даже растерялась от такого вопроса. — Ты же с Тимаром спишь обычно, а Марс с тобой.

— А поговорить? А приласкать несчастного маленького фамильярчика, который соскучился по своей непутевой хозяйке? А Марсику животик почесать? — речитативом запричитал Филя.

— Ну, от этого я никогда не откажусь, — улыбнулась я и, протянув руки, стала их обоих гладить. — Вы же у меня самые замечательные и любимые.