Свой среди чужих - Александр Афанасьев

– Честь имею, сударь.

– Честь имею. Беги. И не хулигань.

Наследник повернулся и отчаянно ломанулся в кусты, которыми опоясывалась стоянка для машин. Под пристальным взглядом бонны я встал, открыл багажник, сделал вид, что туда что-то кладу. Потом – достал ветошь, вытер руки. Я просто проверял, что с колесом, у меня спустило колесо. Ничего более…

Вот так вот. Вот до чего мы дожились. Ехали, ехали и… приехали.

Это снова я, Александр Воронцов, вице-адмирал Флота Его Императорского Величества – только теперь уже в отставке. Человек, оторвавшийся от Родины, от корней. Грин-карта, которая у меня есть, – это всего лишь разрешение здесь жить, Северная Америка никогда не была моей родиной и не станет ею. А в России я не был уже два года.

Почему? Спросите что-нибудь полегче, может, и отвечу.

Теперь я представляю собой нечто вроде бизнесмена. Торговля оружием и решение вопросов безопасности. Вдобавок и консультант СРС. Внештатный, конечно же, никто не примет в штат разведывательной службы человека с такой биографией, как у меня, лучше сразу заявление об отставке написать. Проблемы, которые я решаю, относятся теперь к обеим Америкам – Северной и в основном – Южной.

Сюда я прилетел из Каракаса на несколько дней – просто отдохнуть. Находясь в САСШ, я, конечно же, не мог не отдать визит Ее Императорскому Величеству, которая после известных событий покинула Россию и теперь живет здесь вместе с наследником. Ее Высочество принцесса Мария осталась в России с отцом, на попечении нянек. Про развод, конечно же, никто не говорит – но Августейшей семьи больше нет. Не в смысле Августейшей, а в смысле семьи – распалась семья в самом житейском смысле. В этом во всем виноват и я тоже. Косвенно – но это не дает мне покоя.

Кабы знать, кабы ведать…

Сев в машину, я выехал с территории поместья, но через некоторое время был вынужден затормозить у первой же забегаловки. Если так ехать – рано или поздно врежешься в восемнадцатиколесную фуру, и на этом закончится твоя жизнь. Непутевая…

Болела голова – но это не от контузии, с нею-то я справился, у меня голова крепкая. От ощущения непоправимости прошлого, бессмысленности настоящего и кошмарности будущего. Вот так вот – три в одном.

Местные фермеры, заруливающие в забегаловку отведать пулярки[8]по рецепту полковника Сандерса, недоуменно косились на мой «Майбах» – такие машины здесь не останавливались, их владельцы питались в других местах.

Ну и черт с ними, пусть косятся…

Решив, что лучше пока никуда не ехать, я включил компьютер, удобно расположенный прямо на передней панели «Майбаха», вышел в Интернет. Чтобы не сидеть и думать о том, о чем думать не следует, лучше потратить минут пятнадцать – двадцать на приведение дел в порядок.

Как у любого человека, скрытного и занимающегося требующими секретности делами, у меня было шесть действующих электронных почтовых ящиков, расположенных в разных странах, у разных провайдеров и даже на разных языках – русском, английском, французском, германском. Работать в Интернете, выходя в него с арендованной машины, хорошо – след ни к кому не приведет, «Майбах» я беру в аренду по корпоративной карте и расплачиваюсь от имени корпорации. Проверил русский ящик – ничего, он у меня спящий. Все три английских – как обычно, полно спама, хватает сообщений и по делам – но ничего такого, что требовало бы немедленного ответа, займусь этим вечером. Французский ящик тоже спящий, немецкий…

В немецком было послание. Подписанное одной только буквой – К. Его я смотреть не стал – в конце концов, хватит уже. Я тоже человек.

Basta.