Железная королева - Джули Кагава

– Верни его! – завизжала я, от ужаса не в силах двинуться с места.

– Ох, только без истерик, милочка. – Лэнанши провела ногтем по клавишам, исторгнув скорбную, трепетную ноту. – Он не навсегда таким останется. Однако, чтобы вернуть ему прежний облик, вам придется забрать его из Междумирья. Согласно заклятию, он останется в этом обличье до тех пор, пока находится здесь. Но взгляни на это по-другому, зайчик мой: по крайней мере, я не превратила его в орган!

– А теперь, – добавила она, поднимаясь с кошачьей грацией и не обращая ни малейшего внимания на мой ужас, – я буквально требую, мои дорогие, чтобы вы остались на ужин. Кухарка приготовит морских коньков в бульоне, а мне до смерти любопытно послушать, как это вы отобрали скипетр у Вирус. И конечно, что за представление вы устроили перед Маб, Обероном и обоими Дворами. – Она сморщила носик едва ли не с сочувствием. – Ах, юная любовь! Как, должно быть, чудесна ваша наивность!

– А мой папа?

– Ш-шш, милочка. Никуда он не денется. – Лэнанши лишь отмахнулась, сделав вид, что не заметила, как я ощетинилась. Ясень придержал меня за руку, не давая взорваться. – Теперь за мной, дорогушечки! Сначала поужинаем, немножко посплетничаем, а после – бегите, если желаете. Полагаю, Пак с Грималкиным уже за столом.

При упоминании Пака злость вспыхнула с прежней силой. «Сволочь! – думала я, плетясь за Лэнанши по бесконечным залам, устланным красными коврами, и лишь вполуха слушая ее болтовню. – Никогда его не прощу. Никогда! Он не рассказал мне об отце, такое не прощают!»

Когда мы вошли в трапезную, Пака за столом с Грималкиным не оказалось – и к лучшему, а то бы я весь вечер испепеляла его ядовитыми взглядами. А так я ела невероятно насыщенный рыбный суп, с каждой ложкой которого все вокруг обретало новые, странные, переменчивые оттенки, отвечала на расспросы Лэнанши о Вирус и скипетре и, в конце концов, дошла до той части истории, в которой нас с Ясенем изгнали из Небывалого.

– А дальше что случилось, дорогушечка? – полюбопытствовала Лэнанши, когда я рассказала о том, как вернула скипетр Маб.

– Э… – Запнувшись, я смущенно покосилась на Ясеня. Тот сидел, безмятежно подперев голову кулаком, как будто этот разговор его ничуть не занимал. – А Грималкин не рассказывал?

– Рассказывал, конечно, милочка, но мне гораздо любопытнее из первых уст! Видишь ли, я, похоже, вот-вот проиграю весьма дорогостоящее пари. Надеюсь, ты подскажешь мне какую-то лазейку! – Она метнула хмурый взгляд на Грима; тот самодовольно умывался. – Боюсь, иначе этот кот сделается совершенно невыносим. Подробности, милочка, мне нужны подробности!

– Ну…

– Госпожа!

К счастью, от необходимости рассказывать меня избавило шумное появление Кровавого Дэна и его банды красных колпаков. По-прежнему выряженные в красные ливреи и розовые галстуки-бабочки, карлики набились в обеденный зал, недовольно глядя на меня. Глаза у Ясеня расширились, он торопливо прикрыл рот сплетенными пальцами, но плечи принца затряслись от беззвучного смеха.

К счастью, красные колпаки ничего не заметили.

– Мы отнесли рояль в хижину, как ты приказывала, – прорычал Кровавый Дэн; рыболовный крючок в его носу негодующе дернулся. – И набили погреба припасами, как ты просила. Все готово для девчонки и ее любимчиков. – Он оскалился, видимо, припомнив нашу последнюю встречу. Он тогда сговорился с Уорреном, зловредным сатиром-полукровкой, который намеревался меня похитить и сдать фальшивому королю. Лэнанши наказала Уоррена (не знаю точно как, и знать даже не хочу), но помиловала красных колпаков – ведь они лишь следовали собственным инстинктам. А может, просто не желала лишаться бесплатных рабов. Во всяком случае, сейчас их вмешательство оказалось как нельзя кстати.

Я живо выскочила из-за стола, чем вызвала немалое удивление всех присутствовавших.

– Нам в самом деле пора, – воскликнула я с непритворным нетерпением. – Папа уже там, да? Не хочу, чтобы он оказался один, когда снова превратится из рояля в человека.

Лэнанши весело фыркнула, и я лишь теперь поняла, насколько абсурдно прозвучали мои слова.

– Не волнуйся, милочка. Чары развеются далеко не сразу. Впрочем, я понимаю, что вы торопитесь. Просто запомни, захочешь вернуться – мои двери всегда открыты. – Она махнула сигаретой Грималкину, сидевшему на противоположном конце стола. – Грим, дорогой, ты же знаешь дорогу?

Грималкин широко зевнул, завернулся в собственный хвост и, не мигая, уставился на Королеву изгнанников, лишь легонько дернув ухом.

– Насколько я понимаю, пари еще не улажено, – промурлыкал он. – То, которое ты проиграла, если помнишь.

– Ты ужасное создание, Грималкин! – Лэнанши вздохнула и выпустила в воздух дымного кота, а вслед за ним – дымную гончую. – Кажется, сегодня я только и делаю, что проигрываю. Очень хорошо, кот, получишь ты свою чертову услугу. Подавись на здоровье.

Грималкин замурлыкал.

– Сюда! – велел он мне, вставая и вздернув хвост. – Придется снова вернуться в подвал, но проход недалеко. Только осторожней… Лэнанши забыла упомянуть, что там полным-полно призраков.

– А как же Плут? – спросил Ясень прежде, чем я успела поинтересоваться, каких еще «призраков». – Его предупредить не нужно? Или мы его бросаем?

Меня вновь охватили обида и злость.

– Мне все равно, – буркнула я, незаметно оглядываясь, – а вдруг один из стульев, тарелка или стакан и есть замаскированный Пак? – Пусть догоняет, если хочет, только лучше бы он мне и на глаза не попадался. Я его еще долго не захочу видеть! Пошли, Грим. – Кот наблюдал за нами с явным интересом, чуть прикрыв глаза. Я вздернула подбородок. – Уходим отсюда!

Мы опять спустились в подземелье. Грималкин вывел нас из лабиринта освещенных факелами коридоров к старой деревянной двери, криво болтающейся на петлях. С той стороны, сквозь рассохшееся дерево, сочился дневной свет, где-то снаружи звенели птичьи трели.

Потянув дверь на себя, я оказалась в лесистой долине. Повсюду стояли деревья с широкими листьями, по поляне струился журчащий ручей. Сквозь древесные кроны падал солнечный свет, чуть поодаль на нас с любопытством, без всякого страха смотрели два олененка.

Ясень вышел последним, дверь скрипнула и захлопнулась. Принц натренированным взглядом оценил обстановку на лесной поляне и обратился к Грималкину: