Алгоритм судьбы - Валерий Большаков

Кнуров выгреб четыре ранца и заорал:

– А тут не на всех!

– Не может быть! – откликнулся Савельев. – Посмотри внимательно!

Тимофей посмотрел и обнаружил ещё один шкафчик с крылышками. Ещё четыре ранца.

– Есть!

– Надевайте! Как пересечем периметр станции, будем прыгать!

Никто, даже Гоцкало, не спросил, зачем прыгать, когда можно сесть. Все в спешном порядке разбирали ранцы, просовывали руки-ноги в лямки, закрепляли пояса, затягивали «подпругу» потуже.

На горизонте забелели башни и купола боевой станции.

Алексей Дмитрич шустро включил шифратор и закричал в микрофон:

– «Юстас» вызывает «Аббата»! «Юстас» вызывает «Аббата»! Приём! Приём!

Он уже набрал воздуху для нового вызова, когда в декодере зашуршало, и недовольный голос ответил:

– «Аббат» на связи. «Юстас», какого…

– Слушай внимательно! – заорал Савельев. – Я на «вертушке»! Подлетаю к твоему форту! Со мной пятеро учёных, всех нас хотят кокнуть! Понял?!

– Понял, понял! – изменился голос. – Что надо?

– Я буду вести отсчёт! На «семь» уничтожишь вертолёт к едрене фене! Понял?!

– Понял! – рявкнул голос.

– Готовы? – повернулся фээсбэшник.

«Великолепная пятёрка» молча кивнула. Подполковник критически оглядел всех по очереди и проинструктировал:

– Кнопка на животе! Я буду считать – вы прыгать! Ты, Гена – «один»! Миша – «два»! Рита – «три»! Сергей – «четыре»! Тимофей – «пять»! Я пойду «шестым». Всё ясно?

– А когда нажимать? – пролепетала Рита.

– Выпрыгнешь – сразу жми! Только не в кабине! Приготовились… Да, смотрите, шлемы не теряйте! Тимка, отворяй дверь!

Тимофей взялся двумя руками за ручку и откатил широкую бронированную дверцу. Поток воздуха ударил ощутимо и материально, подтверждая, что газ – это такое состояние вещества.

Ускоряясь, приблизился высокий периметр, окружавший станцию планетарной защиты, и промахнул под «вертушку».

– Один! – крикнул Савельев.

Царёв выпал наружу, из ранца на его широкой спине выскочили прозрачные крылья, выскочили, как лезвие пружинного ножа, разложились, блестя и матовея тёмными прожилками, взмахнули, забили, удерживая мотылявшееся тело.

– Два! Три! Четыре! Пять!

Кнуров выпрыгнул, холодея от ужаса, в мельканье зелёного и белого, под удар бешеных воздушных струй. Изо всех сил вжал кнопку. «Ну, ну!..» Крылья распахнулись, замахали, и несущаяся навстречу твёрдая земля замедлила свой бег, замерла, перекособочилась и мягко выстелилась под обмякшее тело. Тимофей ощутил на лице колючее касание травы и осознал, что продолжает существование.

– Шесть!

Алексей Дмитрич выпрыгнул из вертолёта, затрепыхался гигантской стрекозой – круглый, лаково блестящий шлем подчёркивал сходство с инсектом.

– Семь!

Прямой луч, опаляя глаз сверхсолнечным высверком, сорвался с одной из башен и пронзил «вертушку». Та по инерции пролетела метров пол ста и рухнула, распадаясь надвое. Обломки лопастей усвистали огромными бумерангами, подрезая кустарник и молодые деревца.

– В тень! – надрывался подполковник Савельев. – В тень!

Грохнуло. Оранжево-копотное облако взрыва всклубилось над остовом геликоптера, с гулким треском пошёл рваться боезапас.

«Великолепная шестёрка», освобождаясь от крыльев, скучилась под сенью огромного дуба. И только теперь Тимофей огляделся, постепенно приходя в себя. Налево, за лесопосадками, тянулась высокая стена из пластилита, равнобежно укреплённая квадратными башнями. Направо тянулись приземистые склады из гофрированной серой пластмассы. За ними глыбились белые купола боевых установок.

Вообще-то станцию расписывали в газетах как активное средство борьбы с блудными астероидами, вздумавшими влепиться в земную кору. Но с той же лёгкостью тутошнее «лучевое, плазменное и пучковое оружие» могло почикать и орбитальную группировку вероятного противника – все эти спутники, платформы и космические станции… Однако это уже моветон.

Из-за складов, пыля, вылетел джип «Тестудо» – таким красивым словом стали называть нижегородские «газоны». Джип залетел в самую сень и резко затормозил. Мордатый чин в униформе военно-космических сил – чёрной с серебром – отворил дверцу и рявкнул:

– Живо в кабину!

Набились все. Савельев сел впереди и крепко пожал руку мордатому чину.

– Спасибо, «Аббат»!

– Ну, если ты меня под монастырь подвёл… – прорычал мордатый «Аббат». – Всё с меня?

– Ну-у… – протянул «Юстас».

– Что ещё? – рявкнул мордатый, наливаясь кровью.

– Нужно организовать шесть трупов, – быстро проговорил фээсбэшник с виноватым выражением лица. – Пять мужских, один женский.

– Красивый такой трупик… – проворчал «Аббат», косясь на вспыхнувшую Риту. Чин уже не сердился.

– Что, так худо? – проворчал он, руля меж белых параллелепипедов – то ли казарм, то ли ещё чего-то. Ангаров или гаражей.

– Хуже некуда, – скривился Савельев. – На этих, – он показал пальцем за плечо, – а теперь и на меня охотится РВ. По приказу Клочкова.

«Аббат» присвистнул.

– Дела-а…

Бирский решил внести ясность:

– А вы осенью за кого голосовать будете?

– Голосовать? – удивился «Аббат». – A-а… За генерала Жданова, конечно. Генерал – человек!

– И я за него, – сказал Михаил. – А Клочков решил Жданова убрать! Он покушение затеял, в августе попытается. И его попытка удастся!

– Если мы не помешаем, – подхватил идею Алексей Дмитрич.

«Аббат» завёл джип в открытые ворота, перегнулся через сиденье и протянул руку.

– Я с вами!

Всех шестерых поселили в ангаре С-2. Подполковник Савельев с капитан-командором Ершовым, каковы были имя и звание «Аббата», сразу умотали по делам таинственным и грязным.

Тимофей сидел на пустом пластмассовом ящике и тупо глядел перед собой. Больше он ничего не мог – перед глазами всё ещё летела земля, мелькали лопасти, наскакивали фигуры в чёрном и блестящем… Уши полнили рёв и грохот, даже нос помнил запах чада, нагретой пластмассы шлема и свежескошенной травы, в которую он ткнулся на спуске.

Какой-то космопех, приставленный к ним Ершовым, сунул в руку Кнурову пищевой рацион – тот продолжал сидеть, только теперь тупой взгляд фокусировался на упаковке рациона. Это чего?..

– Тим, ты что не ешь? – спросила Рита.

– Как это? – брякнул Тимофей и смутился. Вопрос девушки словно снял заклятие – мир снова ожил, зазвучал, задвигался.