Стихийный мир: трилогия в одном томе - Евгения Телицына

Теперь уже мы с Хантером уставились на Хаса как на чудо. И ладно я. Я понятия не имела о каких-то особенных животных касты огненных. Но Хан то чем думал, когда дарил мне этого милаху?!

Упомянутый милаха, закончив обнюхивать Игниса и, судя по всему, решив, что ангел – друг, довольный побежал к Хантеру и устроился у него на коленях.

– Я понятия не имел о том, что они такое могут, – словно услышав мои мысли, пробормотал драконорожденный, поглаживая моего питомца по спине.

Хотя почему «словно»? Я вполне могла подумать слишком громко.

– После нашего ухода и ваших разборок многое забылось… Ладно, хватит о животных. Вернемся к нашим делам.

– Я только замечу, что Хас пролез сюда через твои закрытые выходы. А так мы очень внимательно тебя слушаем.

– Ох, – тяжело вздохнул Игнис, – ладно. Итак. Терра решила рассорить стихийников и черняков. Утверждать я не могу. Но вывод напрашивается сам собой. У людей бушует какая-то эпидемия. Незнакомая лекарям хворь убивает их. Три дня после заражения и ты труп. У магов же иммунитет. В княжествах кто-то распространил слух, что мор наслали стихийники, чтобы очистить земли от ни на что негодных людишек.

– … – емко высказался Хантер.

Я же не смогла вымолвить ни слова.

– Магов начали отлавливать и истреблять. И, несмотря на ваше превосходство, численный перевес дал о себе знать. Как и элемент внезапности.

– О боги… – выдавила я, представив, что твориться в городах и деревнях.

– Ваши бегут в свои личные имения. Некоторые спасаются в башнях, но таких пока немного. Как я понял, большинство остаются на местах и пытаются помочь чернякам. И, хвала святым, до крестового похода простых смертных на треугольник еще не дошло.

Понятия не имею, что значит «крестовый поход» и кто такие «святые» в представлении Игниса, но смысл фразы я уловила. И насторожилась.

– Но почему? Это вполне логичный ход.

– Князь черняков – на редкость благоразумные люди. Они сомневаются в причастности магов к появлению хвори. И сдерживают своих подданных. Правда, не очень успешно. В двух княжествах уже начались беспорядки. И, кажется, до восстаний недалеко.

– Кошмар… – я тяжело опустилась на кровать.

Зачем? Ну, зачем это Терре?!

Кажется, я спросила вслух.

– Я сам не очень понимаю, чего она добивается, – признался Игнис. – Неужели настолько обезумила от жажды мести, что решила уничтожить ваш вид.

– Ее мотивы сейчас не так уж и важны, – решительно заявил Хантер. – Нужно срочно найти способ остановить распространение хвори.

– Согласна. И для этого нам нужен Ласт.

– Твой брат? – удивленно уточнил Игнис.

– Он – талантливый лекарь. Я уверена, что он сможет помочь. Более того, думаю, он уже ищет противоядие.

– Хорошо. В любом случае, завтра утром я хотел отвести тебя к семье.

– Значит, решено, – огненный ангел улыбнулся. – С вашего позволения, я пойду немного посплю.

Он уже подошел к выходу, когда я вспомнила о вопросе, мучавшем меня с того момента, как я узнала, что Нис – еще и бог Виорна.

– Нис, это ты создал вампиров, верно?

Он остановился и повернулся ко мне.

– Не угадала, – улыбнулся ангел. – Я создал людей. Хотя правильнее сказать: подселил на Виорн. А вампиров создала Терра. Это было наше выпускное задание в Магистерии высшего эшелона. Создать полноценный мир с многообразием не только флоры и фауны, но и рас. Остальные – работа Аквы, Эира и еще нескольких наших. Давно это было… Задолго до побега на Несторию…

– Так вот почему дэмпы нападали только на людей… Очередная деталь плана Терры… – протянула я. – Подожди, дай-ка угадаю. И облик вампира по тем же причинам? Спрятался там, где она вряд ли бы стала искать?

– В точку! Правда, она все равно довольно быстро меня нашла.

– Ясненько…

– Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо. Спокойной ночи.

– Спокойной.

Игнис ушел.

Мы остались вдвоем. Переглянулись. И без слов сошлись во мнении, что лучше обсудить новости на свежую голову. Так что в полной тишине мы перестелили постель, разделись и легли спать.

Я опять проснулась посреди ночи. И опять долго не могла уснуть.

Обреченно выругавшись, я, как и в прошлый раз, бесшумно оделась и отправилась бродить. Правда, теперь по убежищу ангелов. Хас, радостно виляя хвостом, увязался следом.

– Только тихо, приятель. Давай не будем будить наших мужчин, – шепнула я рыжику.

И будь я проклята, но он кивнул!

Мы с Хасом вышли в центральный зал. Я зажгла магический огонек. И уверенно свернула в сторону коридора, ведущего в лаборатории.

Коридор оказался точной копией того, что вел в наши спальни. С той лишь разницей, что дверей было поменьше.

Я толкнула ближайшую.

Просторная комната была заставлена столами. Простыми и перевозными на маленьких колесиках. Последние оборудованы ремнями, явно нужными для фиксации конечностей. Понятия не имею, как такие столы называются. Мы не используем ничего такого. Хотя наши лабораторные кушетки похожи на то, что я сейчас видела.

Вдоль стен обнаружилось несколько стеллажей, на полках которых ровными рядами стояли какие-то папки.

Все в комнате покрывал толстый слой пыли. Такой, что подойдя ближе к стеллажам, я не удержалась и начала чихать.

– Черт!

– Фрпчи, – согласился Хас, отчаянно натирая лапой нос.

Прочихавшись, я наугад вытащила одну из папок.

– «Эрис Хантер Фэирс, доминанта Огонь, вторая стихия Воздух», – прочитала я надпись на первой странице.

Удивительно, но текст был написан на нашем языке. Так что я углубилась в чтение досье на предка Хантера.

За этим занятием меня и нашел огненный.

– Опять не спишь, – констатировал он, замерев в дверном проеме.

– Не смогла усмирить свое любопытство, – улыбнулась я.

– И как?

– «Эрис Хантер Фэирс. Развитие идет согласно анатомическим особенностям расы стихийников мира Нестория. К концу первого года жизни все параметры соответствуют нормам. Ребенок начал ходить. Прослеживаются зачатки речи: первые короткие предложения простого содержания. Аура демонстрирует начальное формирование силы. Первый выброс силы произошел через одиннадцать месяцев после рождения. Сила средняя…» – прочитала я отрывок из досье.

– Дай, – потребовал Хантер, практически вырвав папку из моих рук.

Он начал быстро пролистывать странички. Давно я не видела его таким потрясенным.