Спектр - Сергей Лукьяненко

– И что ты предлагаешь? – спросил Мартин.

Ирина засмеялась.

– Я тебя люблю. Не выходи, Мартин!

Шум – совсем лёгкий, – и наступила тишина.

– Доггар-кен, пусть Ирина что-нибудь скажет, – попросилМартин, поднимая голову.

Доггар ответил не сразу:

– Мартин-кен, мне, право, очень жаль. Ирина не солгала. Мына господствующей высоте. Она… возможно, последствия парализатора…

Мартин попытался прицелиться на звук. В душе было пусто.

– Мне очень жаль, – повторил Доггар. – Она шагнула с обрыва.Я её вижу… смутно. Если ты сейчас выйдешь – мы постараемся её поднять. Нашамедицина…

– Она просила не выходить, – сказал Мартин и открыл огонь.

То ли удача ему изменила, то ли туман мешал определитьнаправление – Доггар лишь вздохнул. И сказал:

– Мне очень, очень жаль…

А в следующий миг ударили пулемёты.

Почему-то Мартин ожидал, что в него станут стрелять изтепловых ружей. Но то ли это оружие не пользовалось у аранков популярностью, толи пули сочли более надёжными – по камням загрохотало, будто тяжёлый летнийград просыпался на жестяную крышу. В основном трассы шли над головой – высотабыла не столь уж и господствующей… но прямо перед лицом Мартина вонзилась вкамень тонкая длинная стрелка из серебристого металла. Другая отколола чёрныйхрусталь скалы, осыпав его каменными брызгами. Третья пронзила левую руку – онне почувствовал боли, лишь пальцы, меняющие обойму, оказались липкими, окровавленными.

И тут ударили молнии.

Первый разряд Мартин счёл каким-то новым оружием, котороеприменил нетерпеливый аранк. Над головой зазмеилась белая ломаная черта,вонзилась – высоко-высоко, в чёрную скалу. Ударил гром, а от скалы будто пошёлгустой гул.

Второй разряд прошёл горизонтально над землёй – красивая,небывалая, сиреневая молния, от горизонта к горизонту, будто окольцовывающаяпланету. Запахло озоном, и волосы на голове затрещали от статическогоэлектричества.

– Что это? – воскликнул Доггар. Пулемётный треск стихал –аранки, очевидно, приписали происходящее действиям Мартина.

И Мартин засмеялся – поскольку так оно и было.

Талисман заработал.

Древний завод получил новую программу. И начал производствонового детонатора – для людей…

Или – только для Мартина?

Молнии стали меньше, зато били теперь непрерывно. Небопокрылось огненной сеточкой, небо ревело и гневалось, будто Юпитер-Громовержец.Чёрные скалы засветились – тусклым, режущим глаза светом, туман стал чутьпрозрачнее. Подул ветер – резкий, но неуверенный, никак не желающийопределяться с направлением. Зародился от удара молнии и пронёсся со скоростьюэкспресса маленький, бешено крутящийся вихрь.

Снова застрочил пулемёт – но неуверенно, фальшиво, будтостеснялся тягаться с буйством стихии. Мартин погладил каменный люк – тот былгорячим.

И в этот миг в него вошли сразу три пули. Первая пробиларуку у самой кисти, пригвоздив её к люку, вторая вошла в спину под правойлопаткой, третья клюнула в ногу.

Мартину очень хотелось кричать, но, до крови прикусив губу,он сдержался.

Ирина ведь не закричала, шагая с обрыва – навстречу своейседьмой и последней смерти…

– Мартин, ты не оставил нам выхода… – сказал Доггар.

Мартин посмотрел на часы. Доггар тоже считал время – не могне считать. И он не даст ему шанса достать детонатор. А оставалось ещё четыреминуты…

Молния – ветвистая и роскошная, молния в стиле барокко, сфинтифлюшками и завитушками, в гроздях шаровых молний, в сполохах синих огней,птицами разлетевшихся по небу, – ударила над самой головой.

И Мартин увидел чётко и явственно, как цифры на«Casio-tourist» ускорили бег и за мгновение перескочили на четыре минутывперёд.

Тогда Мартин засмеялся.

Люк был скользким от крови, и руки проскальзывали. Онотворачивал один-единственный несчастный виток больше минуты.

Прежде чем сдвинуть каменную крышку, ему пришлосьпередохнуть.

– Мартин, сдавайся! – донёсся до него голос Доггара. – Твоюженщину ещё можно спасти! Вставай, мы тебя не тронем!

– Русские не сдаются, – пробормотал Мартин, рывком спихиваялюк.

На дне «сейфа» подрагивал шарик золотистого желе. Онсветился внутренним светом – чистым и ясным, будто на него падал лучнастоящего, земного Солнца.

Мартин подцепил шарик – тот будто сам вкатился на ладонь.Детонатор для человека оказался тёплым и мягким, по пальцам от него шло лёгкоепокалывание. Мартин перевернулся на спину.

Белый туман над головой кипел. Ветвились молнии, колотили ввершины чёрных скал. Временами в тумане возникали прорехи и бешено крутящиесясмерчи. Колючий свет злой звезды пробился в разрыв тумана и уколол Мартина вглаза.

Мартин открыл рот и бросил золотистый шарик на язык.

По горлу покатилась тёплая волна.

– Мартин, даём тебе три секунды! Одна!

Самое обидное – он не знал, как быстро подействуетдетонатор. Сутки, час? Да хоть бы и минута…

– Иринка, я всё время не успеваю… – пробормотал Мартин. Потелу прошла судорога, и он вдруг увидел чужое солнце сквозь облака.

– Две!

Ему показалось, что тело выворачивается наизнанку – будтоотвергая непрошеное угощение, протестуя, всеми своими животными инстинктамицепляясь за простоту и безмятежность человеческого существования. Мартинскрючился, давя тошноту.

– Три!

Сердце гулко стукнуло в груди – и застыло. Мартин лежал,жадно глотая ненужный воздух.

А на вершине холма уже знакомо зашелестело – и туман надголовой вспыхнул.

Вначале над Мартином прошла электромагнитная волна.Переливаясь всеми цветами радуги – и уходя в те части спектра, которые не положеновидеть рождённому человеком. Потом пошёл поток жёсткого излучения. Мартинподнял руку и подставил ладонь под поток гамма-лучей. Почувствовал, как онидождём барабанят по коже.

И только потом воздух вскипел, и ударила плазма.

Мартин встал…

…коснулся Ирины – соединяя разорванные ткани, запускаясердце, вычищая из тела продукты распада. Часть нейронов Библиотеке, иобъясняет бывшему завхозу, что расшифровка имён в некрополе – не болеепродуктивна, чем гадание на птичьих костях…