Школа Добра и Зла. В поисках славы - Соман Чайнани

Трудно сказать. Начать с того, что никому не известно имя Змея. А не зная имени, как искать его файл?

Однако в доме Арбед был еще и Райен. Он сам сказал об этом Тедросу.

Интересно, знал ли Райен Арика и Кея?

От этих мыслей Агату оторвал голос рыцаря.

– Тедрос, теперь твоя очередь дарить подарки, – широко улыбаясь, сказал Райен.

Тедрос вышел вперед и обнял своего рыцаря. Затем обнял и Софи тоже…

Но Агата уже на них не смотрела. Она следила за тем, как одетые в доспехи гвардейцы уносят внутрь замка доску с лежащим на ней телом Змея. Когда они проходили сквозь арку, над которой в стеклянном ящике висел Экскалибур, один из них повернул голову и взглянул в сторону Агаты. Сквозь прорезь в шлеме она увидела его глаза, а еще… облупившуюся от загара кожу вокруг этих показавшихся ей знакомыми глаз.

И тут в одну секунду Агату едва ли не передернуло от нахлынувшего адреналина.

Обгоревшая на солнце кожа…

Дот…

Пират…

Агата метнулась вслед за охранниками. Софи, заметив это, попыталась остановить подругу и сказала:

– Ты что, уйдешь, даже не поздравив меня?

Агата, не дослушав Софи, оттолкнула ее в сторону и побежала дальше, в арку.

Подозрительных гвардецев Агата начала догонять, уже почти спустившись по лестнице на первый этаж. Они заметили ее и сразу прибавили ходу, а на нижнем этаже просто бросили мертвое тело Змея на пол и повернули за угол, в переход, который вел из Синей башни в Белую…

Агата прыгала по ступенькам, в бок ей сильно колотила перекинутая через плечо сумка Доуви с тяжелым хрустальным шаром внутри. На бегу Агата слышала доносившийся со стороны внутреннего двора замка голос Тедроса:

– Мой дорогой Райен, я желаю тебе и Софи всего самого-самого лучшего, что может быть в жизни. И скажу даже более того: я хочу, чтобы в нашем замке в один и тот же день отпраздновали две свадьбы.

Столпившиеся под балконом зрители дружно захохотали.

– А теперь моя очередь сделать тебе подарок, – сказал Тедрос.

Агата, преодолев последние ступеньки, выскочила в холл первого этажа и оглянулась в поисках гвардейцев. Подобрав свои длинные юбки, она побежала, поскальзываясь на гладком мраморном полу, торопясь завернуть за угол, в переход, ведущий к Белой башне…

И резко остановилась, похолодев от ужаса.

Посередине холла лежала брошенная охранниками широкая доска.

Охранники исчезли.

Но исчез и труп Змея.

У Агаты перехватило дыхание.

Она медленно огляделась вокруг и увидела Змея. Он стоял в дальнем конце полутемного холла, привалившись спиной к стене – с обнаженной грудью и совершенно целой, не сломанной шеей.

Стоял и наблюдал за Агатой сквозь прорези своей зеленой маски.

А затем повернул за угол и ушел.

А Агата осталась стоять на месте, не в силах унять дрожь во всем теле.

Змей был жив.

Это означало, что Райен… ну, да, Райен не убил его.

А это означало, что…

– Что же я могу подарить рыцарю, который столько сделал для моего народа и для меня лично? – долетал, дробился эхом о стены голос Тедроса.

Охватившая Агату паника сменилась четким представлением о том, что же происходит на самом деле.

«Я должна связаться с Тедросом, – подумала Агата. – Мне необходимо немедленно увидеться с ним. Немедленно».

Она побежала назад к лестничной клетке, выглянула из-за угла и увидела большую группу вооруженных гвардейцев, человек двадцать, не меньше. Тяжело ступая, они направлялись к балкону. Агата уже было собралась окликнуть их, думая, что это свои, дворцовые гвардейцы, но…

…Но тут она увидела торчащие из-под их длинных накидок ботинки.

Грязные, высокие, черные.

С серебряными накладками на мысках.

Пиратские ботинки.

Агата прижалась спиной к стене, надеясь, что пираты ее не заметят.

– Я испытываю к тебе такие же чувства, какие мой отец испытывал к Ланселоту, – продолжал говорить Тедрос. – И он так же, как я, мучился с выбором подарка для своего рыцаря.

«Здесь мне на балкон не пройти, – подумала Агата, глядя вслед «гвардейцам» в пиратских ботинках. – Придется попробовать обратить на себя внимание Тедроса снизу, из-под балкона…»

Мнимые охранники еще поднимались по лестнице, а Агата уже пробежала через холл первого этажа к ведущей на улицу двери. Распахнув ее, Агата выскочила во двор и на мгновение ослепла от яркого солнца и оглохла от криков толпы, но тут же пришла в себя, нырнула в самую гущу и начала пробираться к балкону, расталкивая мужчин, женщин и детей.

– Когда-то мой отец предложил Ланселоту самому выбрать себе в дар все, что ему захочется, – раздавался над головой Агаты голос Тедроса. – Такой же подарок делаю сегодня и я тебе, Райен. Проси, что хочешь.

Агата протискивалась в толпе все ближе к балкону, нещадно колотя людей своей сумкой с тяжелым хрустальным шаром и пытаясь выбраться на такое место, где Тедрос сможет ее увидеть.

«Как же я могла быть настолько слепой?! – не переставала корить себя Агата. – Ключи, подсказки – они были буквально повсюду, а я их в упор не видела!»

Вот же они, эти подсказки!

Стоило Змею в очередной раз напасть – и Райен оказывался тут как тут, словно по заказу.

Или знал обо всем заранее.

Райен носил маску Льва так, словно играл роль в написанной им самим пьесе.

Стоило появиться Льву, как бесчинства Змея в Лесах резко пошли на убыль, а сам Змей начал терпеть поражения.

Как только Змей убивал рыцаря короля Камелота, у Тедроса, как по мановению волшебной палочки, появлялся новый рыцарь. Не стало Чеддика – появился Ланселот. Убили Ланса – его место занял Райен.

Змей оказался в Камелоте еще до начала войны.

И, наконец, слова Льва о Змее, которые были сказаны Райеном во время выступления в Большом зале ратуши…

«Змей заставляет нас объединить сегодня силы Добра и Зла, чтобы мы смогли выдвинуть, поднять на своих плечах героя… Нашего короля…»

Агата продолжала расталкивать стоящих перед ней людей. Многие толкали ее в ответ, но она продолжала пробираться вперед.

Теперь ей вспомнились еще и слова Тедроса, которые он бормотал во сне, лежа в комнате для гостей в Белой башне:

«Кто его Орел? Кто его Орел? Кто Орел Змея?»

Теперь Агате был известен ответ на этот вопрос.

Это Лев.