Аспект-Император. Книга 2. Воин Доброй Удачи - Р. Скотт Бэккер

Боги живут эпохами, поэтому они не совсем живые. Поскольку Настоящее ускользает от них, они навсегда раздвоены. И порой ничто не ослепляет душу сильнее, чем боязнь обретения Целостности. Людям стоит помнить об этом, когда они взывают к богам.

Айенсис «Третья Аналитика Людей»

Лето. Новой Империи Год 20-й (4132 Год Бивня),

Верхняя Истиули

Трое суток Сорвил выжидал, узнав о посольстве Нелюдей и Ниоме.

Цоронга отказался даже думать о возможности его отъезда. Хотя он своими глазами видел послов, Наместник продолжал утверждать, что тут кроется лишь очередной коварный план Анасуримборов. И напирал на то, что Сорвил, как нариндар, был предназначен избавить всех от раковой опухоли – аспект-императора.

– Просто подожди немного, – сказал Цоронга. – Богиня обязательно вмешается. Произойдет что-то знаменательное. Какой-то поворот событий задержит тебя здесь, где ты сможешь выполнить свое предназначение. Подожди, сам увидишь.

– А если они знают? – задал наконец Сорвил тревоживший его давно вопрос, высказав вслух ту возможность, которую они сознательно не затрагивали – что Анасуримбор неким образом распознал божественный заговор Ужасной Праматери?

– Не знают.

– Но если…

– Они не знают.

У Цоронги, по наблюдению Сорвила, было завидное свойство свято верить в то, что требовалось ему для душевного спокойствия. Для него самого дело обстояло не так просто: убеждения его и желания связать вместе никак не получалось, как слишком короткие веревки, и в результате узлом становился он сам.

Предвидя очередную бессонную, ночь он снова двинулся через весь лагерь в сваяльский анклав, чтобы задать Серве продуманные заранее вопросы. Но стражники не разрешили ему войти в Житницу, заявив, что Гранд-дама совещается со своим Священным Отцом за горизонтом. Когда же он отказался им поверить, они призвали колдуний, и одна из них, ведьма со жгучим взором, издевательски бросила:

– Успокойся. Скоро наша Гранд-дама начнет швырять тебя, как камушек по воде.

Сорвил в ступоре вернулся к себе в шатер, одновременно обескураженный поворотами судьбы, но и возбужденный до крайности перспективой находиться рядом с дочерью императора так долго.

– Ну что? – с порога воскликнул Цоронга.

– Ты ведь мне брат, верно? – спросил Сорвил, доставая мешочек, который вручил ему Порспариан – или сама богиня. При свете дня он выглядел довольно обычно и неярко, несмотря на вышитые золотом полумесяцы. – Мне нужно, чтобы ты это сохранил.

Как Хранителю ему было хорошо известно, что хоры бы нарушили любое магическое действие, замысленное Сервой. Неважно при этом, на виду они или нет.

– Значит, отправляешься с ними, – проговорил Наместник, принимая мешочек с огорошенным видом.

– Это фамильная реликвия, – пояснил Сорвил. – Старинный амулет. И будет приносить тебе удачу до тех пор, пока ты не станешь заглядывать внутрь.

Такое объяснение молодому королю показалось достаточно правдоподобным, тем более что пришлось выдумывать его на месте. Многие талисманы требовали небольших жертв и ограничений, к примеру, не есть бобов или не пить вино залпом.

Но Цоронга даже не глянул на мешочек и тем более не стал задаваться никакими вопросами. В Сорвиле он видел идеальное оружие.

– Не может быть! – воскликнул он. – Ты! Ведь ты же избранный! Самой богиней.

На что Сорвил мог лишь устало пожать плечами.

– Но, как видно, и им тоже.

На следующее утро сам Анасуримбор Моэнгус явился за ним незадолго до полудня. Вид у принца-империала был, как и положено, угрожающий, но не только из-за свирепого взгляда и звероподобного телосложения. Подобно многим разведчикам Великого Похода он украшал свои доспехи фетишами с тел шранков. Но если у прочих это были высохшие отрезанные пальцы или уши, то Моэнгус отчего-то привязывал к подолу нимиловой кольчуги их зубы. Сросшиеся воедино, они выглядели особенно не по-человечески: поблескивающие эмалью, изогнутые костяные гребни с тремя парами корней у каждого такого зуба.

Принц-империал, скучая, наблюдал за сборами Сорвила. Но Цоронга не смог смолчать и презрительно бросил:

– Нил’гиккас – это миф. Никакого короля нелюдей не существует.

Моэнгус пожал плечами, принявшись рассматривать локон своей черной гривы, затем заметил:

– По мнению Зеума.

– Да, по мнению Зеума.

Но что-то в утверждении Цоронги, – скорее всего, все та же святая уверенность, – привлекло внимание принца.

– Напомни-ка мне, чего твой отец достиг, руководствуясь всей своей зеумской мудростью?

– К примеру, как не забредать в пустыню всем войском, чтобы там умереть с голоду. Помимо всего прочего.