Пилигримы. Книга 2. Искры и химеры - Дорофея Ларичева

– Все расскажу потом, – сдержала она Машкино любопытство. – Вот побываю в прошлом, расскажу.

Тем временем Роберт ощутимо нервничал, что-то тихо втолковывал Брониславу, убеждал, даже пару раз сердито стукнул кулаком по столику со склянками, едва не перевернув тот. Зато едва показалась машина с эмблемой съемочной группы Комиссии, Ноэль преобразился: уверенно расправил плечи, вскинул голову. Не скажешь, что минуту назад вытирал вспотевшие руки платком, в любой миг был готов сорваться на крик.

Дора шагнула вперед, разглядывая черно-белую эмблему на дверце. Из сияющей замочной скважины повисшего на цепях замка выходил человек в старинных одеждах, с тяжелым чемоданом в одной руке и посохом в другой. И натыкался на шлагбаум. Весьма символичное изображение контроля пилигримов.

Павел Левашов явился раньше назначенного срока, первым выбрался из машины, вручил кожаный портфель молчаливому местному двойнику, по-хозяйски осмотрел металлическое сооружение и презрительно хмыкнул:

– Эта груда металлолома и есть легендарная машина времени? В малобюджетных фантастических сериалах она выглядит и то лучше.

Роберт не отреагировал, протянул ему пол-литровую пластиковую бутылку с мутно-серой жидкостью на донышке.

– Пей без опаски. Розовые барашки на радуге не привидятся. Зато память улучшится, и погружение в прошлое перенесешь легче.

Павел заранее скривился, в один глоток осушил содержимое бутылки, поморщился.

– Жаль, сейчас не шестнадцатый век. Из тебя вышел бы первоклассный придворный отравитель.

– Дора. – У ученого была готова зеленая таблетка для девушки. – Пора.

Он сам проглотил такую же и проводил Павла наверх.

На этот раз девушка не боялась, как и обещал когда-то Ланс. Даже ждала с нетерпением путешествия в чужое прошлое, поэтому без вопросов залезла в бирюзовую кабинку, позволила себя пристегнуть. Последним, кого она увидела, прежде чем металлические прутья с зеркалами сомкнулись за ней, был Бронислав. Ему предстояло отправить ее с Ноэлем в путешествие и вернуть обратно. Ника тоже находилась рядом, что-то втолковывала неведомому собеседнику, поднеся браслет к губам, жестикулировала свободной рукой.

В сердце переплетения металлического кружева, в сиянии лимонно-желтой центральной оси, в перекрестье отражений сотен зеркал уже вращалась кабинка Левашова. Дора даже пожалела его. В первый раз ей было очень плохо. А сейчас…

Сейчас, хоть она и знала, чего ожидать, скудный обед все равно запросился наружу, подступая к горлу при каждом перевороте. Уши заложило. Ноги-руки словно наводнили пузырьки газировки. Пузырьки плясали, больно ударяли изнутри о кожу и отскакивали. Хотелось растереть голени, попрыгать. Да где тут?!

Неприятные звуки наполнили капсулу и ощущались физически каждой клеточкой тела. Кажется, девушка даже закричала. И вдруг оказалась на пляже.

Она никогда не видела моря воочию. А тут оно дышало, ластилось к берегу, серебристо светилось подошедшим на мелководье планктоном. Ночь мягко парила над водами, нежно обнимала далекие корабли, очертания которых угадывались по разноцветным огонькам. Оттуда долетала еле уловимая музыка – ритмичная, веселая. А на большом, островерхом камне чистила перья чайка, изредка щелкая клювом и поглядывая по сторонам – не угрожают ли ей суетливые люди?

Город тоже был рядом. Крутилось колесо обозрения, играя огнями. Призывно горели вывески ресторанов и кафе. Убегали на холмы шахматные клетки окон спальных районов. В том, что именно на холмы, а не на взгорья, девушка была уверена.

Роберт обнаружился неподалеку. Он тоже сидел на камне, погрузив ноги в прибой, смотрел в щедро обсыпанное звездами безлунное небо.

– Это точно иная вселенная, – поделился он наблюдением. – Я не узнаю ни одного созвездия.

– Где «лис»? То есть Левашов? – исправилась девушка. Ей не хотелось покидать пляж, но она понимала – все вокруг нереально, обманчиво. Нужно будет упросить Нику свозить ее к настоящему морю. Не сейчас, конечно, на следующий год.

– «Лис»? – Ноэль спрыгнул в пену прибоя и подошел к Доре, держа туфли в руке. – В Москве его звали койотом, «лис» тоже сойдет. Ждем твоего «лиса». Должен появи… Опа, туточки!

Павел Левашов материализовался посреди пляжа и двинулся к городу, оставляя на песке цепочку глубоких следов.

– Не спи! – Роберт поманил девушку за собой.

Песок был мокрым, вязким. Идти оказалось трудно. Дорофея отметила, что окружающие их образы на удивление реалистичны, не то что в памяти кристалла, когда она чуть не провалилась сквозь мостовую. Казалось, поранишься здесь и перенесешь ранку в реальный мир.

– Роберт, мы в каком времени? – как могла уточнила девушка.

– События перед его попаданием на Землю-56, полагаю. В нашем распоряжении вся память героя, но зачем?

– Забавно.

Звуки и запахи большого города пришли неожиданно, обволакивая, заставляя собраться. Левашов уже дошел до стоянки, сел в бордовое удлиненное авто-кабриолет, в котором его ожидал немолодой широкоплечий мужчина с зачесанными назад редкими волосами.

– Как мне надоели твои суеверия и ритуалы, Пьябильо-о, – сильно растягивая гласные, проворчал он. – Представление через час, а ты?

– Брось, Орэф, сам говорил: море позволяет сосредоточиться.

– Как он его назвал? – запуталась Дора. – Пабло?

– Ты же слышала, – удивился Роберт. – Думала, наш друг испанец? Ни разу. Мигрантам подбирают наиболее близкие по земному звучанию имена. Вот и его Павлом окрестили. Не забивай голову, зови на наш манер.

Дорофея поразмыслила и кивнула. Действительно, так проще, чем запоминать напевные звонкие сочетания букв чуждых наречий. Ей захотелось спросить не только о Павле. Отчего-то имя Орэф было ей знакомо.

Павел нажал на газ, и авто понеслось по дороге, вливаясь в огненную реку машин. А на заднем сиденье с комфортом устроились Дорофея и Роберт.

Они въехали на высокий мост над четко расчерченной огнями дорогой, свернули на протянутую в воздухе объездную линию и помчались вдоль моря. Нет, не помчались – полетели, ибо то, что Дора поначалу приняла за дорогу, оказалось лентой-указателем из лазерных лучей. Через минуту над головой, сигналя серебристо-белыми фарами, пронесся патрульный катер – вытянутый, точно пуля, с веером длинного хвоста.

Павел выругался и свернул к возвышающемуся сбоку металлическому столбу. Возле него парила платформа на массивных цепях, достаточно большая, чтобы установить в ряд три подобных авто. Машина Павла мягко села на нее, а патрульный катер завис сверху, спустил вниз трубку с переговорным экраном.

Молодая женщина в белой форме попросила документы. «Лис» проворчал что-то про «не тех ловите» и продемонстрировал пластиковый жетон, висящий на шейном шнурке.

Пискнул сканер, считывая данные. Женщина на экране улыбнулась.