Великая Охота - Роберт Джордан

— Какая разница, в Иллиане Охота или уже нет. — Ранд услышал, как у Лойала пресеклось дыхание. — Том, Рог Валир — у нас.

Воцарилась гробовая тишина. Нарушили ее громовые раскаты хохота Тома.

— У вас двоих — Рог? У пастуха и безбородого огир — Рог Ва… — Он переломился вдвое, колотя себя по колену. — Рог Валир!

— Но он — у нас, — серьезно сказал Лойал.

Том глубоко втянул воздух. Запоздалые судорожные смешки, казалось, все еще нечаянно прорывались на волю.

— Не знаю, что вы нашли, но готов проводить к десятку таверн, где ловкий малый поведает вам, будто он знает одного человека, который знает того, кто уже отыскал Рог, и поделится тем, как Рог нашли, — лишь бы вы ему эля покупали побольше. Могу проводить к трем ловкачам, которые вам рог продадут и которые поклянутся своими душами пред Светом, что он — подлинный и настоящий. В городе даже лорд отыщется, который заявляет, будто Рог находится под замком в его поместье. Он утверждает, что это сокровище передается в его Доме по наследству с самого Разлома. Не знаю, найдут ли когда Охотники Рог, но выдумок и обманов на всем пути они отыщут тысячи, десятки тысяч.

— Морейн сказала, что это Рог, — заметил Ранд.

Веселость вмиг слетела с Тома:

— Она так сказала, да? Мне казалось, ты говорил, что ее с тобой нет.

— Ее нет со мной, Том. После отъезда из Фал Дара — это в Шайнаре — я ее не видел, а за месяц до этого она мне и двух слов за раз не сказала. — В голосе прорвалась сдерживаемая до того горечь. А когда она заговорила со мной, то мне захотелось, чтобы она продолжала меня не замечать. Никогда не стану плясать под ее дудку, испепели Свет ее и всех прочих Айз Седай. Нет! Не Эгвейн. Не Найнив. Ранд понял, что Том внимательно на него смотрит. — Ее здесь нет, Том. Я не знаю, где она, и знать не желаю.

— Что ж, по крайней мере у тебя хватает ума не распространяться о такой находке. А если бы не хватило, то сейчас слухом полнилась бы вся Слобода, и пол-Кайриэна подкарауливала момент отобрать его. Нет, полмира!

— О, мы держим это в тайне, Том! И мне нужно доставить его обратно в Фал Дара, как бы ни хотели отобрать его Друзья Темного или еще кто. Рассказанного тебе достаточно? Мне нужен друг, который знает мир. Ты везде побывал; ты знаешь такое, чего я и вообразить не могу. Лойал и Хурин знают больше меня, но мы втроем барахтаемся на глубине.

— Хурин?… Нет, не рассказывай мне. Не хочу ничего знать. — Менестрель отодвинул стул и встал, уставясь в окно. — Рог Валир. Что значит: грядет Последняя Битва. И кто это замечает? Видели вы там, на улицах, смеющихся людей? Не приди на неделе баржа с зерном — и они уже не будут смеяться. Галдриану покажется, будто они все разом превратились в Айил. Знать вся играет в Игру Домов, интригами и кознями стараясь пробиться поближе к королю, пытаясь прибрать побольше власти, больше, чем у Короля, замышляя свергнуть Галдриана и самим занять трон. Каждый хочет стать королем. Или королевой. Они решат, что Тармон Гай'дон всего-навсего уловка, хитрый ход в Игре. — Том отвернулся от окна. — Вряд ли, по-моему, вы ведете речь просто о том, чтобы поскакать в Шайнар и вручить Рог… кому там?… королю? И почему именно Шайнар? По всем легендам, Рог связан с Иллианом?

Ранд посмотрел на Лойала. Уши у огир обвисли.

— Шайнар потому, что я знаю, кому там его отдать. И за нами гонятся троллоки и Друзья Темного.

— Ну, меня это не удивляет. Нисколько! Я могу оказаться старым дураком, но я всю жизнь был старым дураком. Парень, вся слава — твоя.

— Том…

— Нет!

Повисла тишина, в которой скрипнула кровать — это на ней неловко пошевелился Лойал. Наконец Ранд произнес:

— Лойал, ты не против оставить нас с Томом наедине? Ненадолго? Пожалуйста?

Лойал выглядел удивленным — кисточки на ушах встали почти торчком, — но кивнул и поднялся:

— В общей зале играют в кости. Может, они возьмут меня в игру.

Когда дверь за огир затворилась. Том с подозрением посмотрел на Ранда.

Ранд заколебался. Ему нужно было знать кое-что, и это «кое-что» Тому наверняка известно: когда-то казалось, что менестрель знает на удивление о многом, — но юноша не представлял себе, как спросить.

— Том, — наконец сказал он, — существуют какие-нибудь книги, где есть «Кариатонский Цикл»?

Проще и легче произнести это название, чем вымолвить «Пророчества о Драконе».

— В больших библиотеках имеются, — медленно проговорил Том. — Многочисленные переводы, и даже на Древнем Наречии. Где только нет. — Ранд заикнулся было, есть ли способ ему их отыскать, но менестрель продолжил: — Древний Язык обладал замечательной мелодичностью, но столь многие, даже из благородных, нетерпеливы и не любят его слушать в эти дни. Предполагается, что все благородные знают Древнее Наречие, но многие учат лишь столько, чтобы произвести впечатление на людей, которые в нем несведущи. Переводы не дают того же звучания, если только они не слагаются в Возвышенном Стиле, а такая переделка порой вносит в смысл куда более значительные изменения, чем большинство переводов. В Цикле имеется одна стихотворная строфа — при переводе слово в слово размер не выдерживается, но в смысловом отношении ничего не теряется. Звучит она вот так:

Дважды и дважды он будет отмечен:

дважды — жить, и дважды — умереть.

Раз — цаплей, дабы на путь направить.

Два — цаплей, дабы верно назвать.

Раз — Дракон, за память утраченную.

Два — Дракон, за цену, что заплатить обязан.

Том протянул руку и коснулся цапель, вышитых на высоком воротнике Ранда.

Какое-то время Ранд только и мог, что сидеть с раскрытым ртом и хлопать глазами, а когда сумел пошевелить языком, то голос был нетвердым:

— С мечом будет пять. Рукоять, ножны и клинок.

Он повернул руку ладонью вниз, прижав ее к столешнице, пряча клеймо. Впервые с того времени, как мазь Селин залечила ожог, он дал о себе знать. Не болью, но Ранд теперь знал, что у него на ладони.

— Да, верно. — Том кашлянул смехом. — Вот и другое вспомнилось:

Дважды день рассветет, когда его кровь прольется.

Раз — для горя, раз — для рождения.

Красна на черном, кровь Дракона пятнает скалу Шайол Гул.

В Бездне Рока освободит его кровь людей от Тени.

Ранд качал головой, не соглашаясь, но Том словно не замечал.

— Не понимаю, как день может заняться дважды, но, по правде сказать, в большинстве Пророчеств смысла не больше. Тирская Твердыня не падет, пока Калландором не завладеет Возрожденный Дракон. Но Меч-Которого-Нельзя-Коснуться находится в Сердце Твердыни, так каким образом он вначале им завладеет, а? Ладно, если возможно, то так будет. Подозреваю, Айз Седай захотели бы подогнать события под Пророчества — чтоб по возможности ни сучка ни задоринки. Но вот погибнуть где-то в Проклятых Землях — слишком высокая цена, чтобы их в этом поддержать.