Война с демонами. Книга 4. Трон черепов - Питер Бретт

Ее спутник прочистил горло, разряжая возникшую между женщинами напряженность.

– Позвольте представить моего сопровождающего: это лорд Самент, – сказала Лорейн, перейдя на тесийский и указав на последнего члена свиты.

Тот чувствовал себя непринужденно в богатом платье, но больше походил на телохранителя, и взгляд его был жесток. Он отвесил поклон.

– Мы покидаем вас, осваивайтесь в обществе, – простилась Лорейн с Аманвах. – Я лишь хотела представиться. У нас, без сомнения, будет время познакомиться ближе после обеда, в женском крыле.

С этими словами милнцы исчезли так же стремительно, как появились.

– Сопровождающий? – спросила Аманвах.

– Скорее, сторож, – отозвался Рожер. – У Райнбека было несколько жен, но ни одна не родила ему ребенка. Лорейн – очередная надежда.

– Вероятно, она окажется не лучше, если не удалось нескольким. Похоже, что трудности у него.

– Я бы не стал так говорить в приличном обществе, – заметил Рожер. – По крайней мере, у Лорейн есть два сына в доказательство ее состоятельности.

Аманвах глянула на него:

– Герцог Милнский посылает сопернику стареющую невесту, которая даже не девственница? Что случилось с отцом ее сыновей?

– Юкор развел их и отослал ее на юг.

– Отчаянная попытка сколотить альянс против моего отца, – фыркнула Аманвах.

– Можно ли их винить? – спросил Рожер.

– Нет, но это не повлияет на исход.

Спорить было бессмысленно. Аманвах, рассудительная во многом, видела лишь то, что хотела, когда дело касалось отца. Он был Шар’Дама Ка, а его господство – неизбежно.

– Крошка Рожер теперь женатый мужчина, – послышался голос, и Рожер, обернувшись, увидел мать-герцогиню и герцогиню Мелни. – Сколько же тебе было, когда я поймала тебя в королевской библиотеке? Ты карабкался по полкам.

Рожер низко поклонился:

– Пять, ваша милость.

При воспоминании о том случае у него заныла задница. Мать-герцогиня только цыкнула и вышла, но с тем же успехом могла отдать приказ, ибо Джесса уже вооружилась ремнем.

Аманвах, не обращая внимания на молодую герцогиню, встретилась взглядом со старухой. Некая искра промелькнула между ними, и поклон Аманвах был глубже и длился дольше прежних.

– Для меня честь познакомиться с прославленной матерью-герцогиней.

Мелни, чей статус формально был выше, чем у свекрови, могла бы на это оскорбиться, но проглотила обиду. Арейн почти не обладала в Энджирсе реальной властью, но жены Райнбека появлялись и исчезали, а мать оставалась, и на нее равнялись все серые придворные аристократки.

– Надеюсь, вы отдохнули после долгого путешествия? – осведомилась Мелни, когда с представлениями покончили. – Довольны ли вы вашими покоями?

Удивляя Рожера, Аманвах кивнула. Она никогда не бывала довольна покоями, но доносила это, видимо, через слуг.

– Конечно.

– Надеюсь, принцесса с севера была учтива? – спросила Арейн.

– Мне было донельзя приятно узнать, что при дворе говорят на моем языке, – ответила Аманвах по-красийски.

Мелни покраснела, и Рожер сообразил, что она ни слова не поняла. Аманвах это тоже стало ясно, и она поклонилась:

– Прошу извинить, герцогиня. Принцесса Милнская дала мне знать, что в обучение всех королевских особ входят уроки красийского языка.

Мелни зарделась еще пуще, краска захватила даже ее бледный внушительный бюст. С плохо скрываемой неловкостью она отыскала глазами Лорейн и ее свиту, обходивших зал.

– Да, вообще говоря…

Арейн прочистила горло.

– Барон! – окликнула она, завидев невдалеке Гареда. – Подойди, дай-ка мне на тебя взглянуть. – Вскоре она уже заставила Гареда вертеться юлой, словно на выставке мод, и великан краснел так же густо, как молодая герцогиня.

Арейн негромко присвистнула.

– Трудно вовсе не будет! Девушки встанут в очередь, чтобы с тобой танцевать, а их отцы будут шептать мне, сколько дадут приданого.

– Я… э-э… ценю это, ваш-милость, – пробухтел Гаред. – Надеюсь, ноги никому не отдавлю. Я не знаю танцев для таких огромных залов.

Он махнул рукой, указывая на высокий потолок.

– Погоди, ты еще не видел бального, – усмехнулась Арейн. – Что касается танцев, подберем что-нибудь, с чем ты справишься. Нельзя же допустить, чтобы ты оплошал на собственном балу холостяков.

Рожер поклонился:

– Если вашей милости угодно, для моего квартета будет честью играть. Мы, безусловно, исполним что-нибудь подходящее для барона. – Он хлопнул Гареда по спине, и тот немного утешился.

– Отличная мысль! – одобрила Арейн. – Барон, тебе позавидуют все городские холостяки. Мы мигом подыщем тебе невесту.

Гаред был готов грохнуться в обморок.

– Я думала… – подала голос Мелни.

Все повернулись к ней, и она стушевалась под общим взглядом.

– Что, милочка? – подбодрила ее Арейн.

– Мне казалось, – выдавила Мелни, посмотрев на Аманвах, – что музыка и танцы запрещены…

– Законом Эведжана? – подсказала Аманвах. – В моей стране – да. Но я теперь принадлежу к племени Лощины, – пояснила она со смешком, – и дживах жонглера. Некоторые воззрения пришлось, мм, пересмотреть. – Она улыбнулась. – Барон Лесорубовой Лощины – великий кай’шарум, а его семя пропадает впустую. Чем раньше он обзаведется дживах ка, которая родит ему сыновей, тем лучше. Участвовать в вашем северном сватовском обряде – большая честь. Оставаясь при муже, я ознакомлюсь с ним без нарушения приличий.

Арейн заметила Джасина Соловья, который всячески старался держаться от них подальше, и поманила его крючковатым пальцем.

– Ты не участвуешь в балу холостяков, Джасин, – сообщила мать-герцогиня, когда герольд подкатился. – Нам сыграют Рожер и его жены.

– Но, ваша милость, – залопотал Джасин, – я, безусловно, более искушен…

Арейн рассмеялась:

– Более искушен, чем Восьмипалый, скрипач-колдун из Лощины? Радуйся, что он освобождает тебя всего от одной задачи.

Глаза Джасина округлились, однако он не посмел возразить. Арейн могла быть неприметной старой нетопыршей, но в деле королевских праздников властвовала безгранично.

– Пожалуй, нам пора занять места, – сказала Арейн. – Ну-ка, Мелни, помоги старухе. – Герцогиня взяла свекровь под руку и повела к столу.

Другие вняли сигналу и расселись, но Рожер не упустил случая разбередить рану.

– Думай о хорошем, – посоветовал он Джасину. – По крайней мере, в цеху тебя перестанут звать Воробьем. «Шарманка» куда легче слетает с языка.