Война с демонами. Книга 4. Трон черепов - Питер Бретт

Аманвах слегка поклонилась в ответ:

– Я почитаю это за честь, министр. Мне казалось, что в зеленых землях не знают хороших манер, но я, похоже, ошиблась.

Джансон улыбнулся:

– Прошу извинить, принцесса, если вам не оказывали должного уважения. Прошу обращаться ко мне, если во время пребывания здесь вам что-нибудь понадобится.

Первый министр быстро сопроводил их внутрь, велев слугам развести гостей по покоям. Они едва пересекли огромный зал, когда появился Райнбек с младшими братьями – принцем Микаэлем и пастырем Петером, которые вышагивали по бокам от него, держась на шаг позади. Все трое были разительно похожи манерами и габаритами и столь же сильно отличались от Тамоса, годами намного младшего.

– Тамос! – прогремел Райнбек, и его глас отразился от сводчатого потолка.

Он сгреб брата в медвежьи объятия. Затем, обнимая Тамоса одной рукой, ткнул другой в плечо Гареда:

– И ты. В прошлый раз ты был капитаном. Полюбуйся теперь на себя! Барон и генерал!

– Мать чуть с ума не сходит, до того ей хочется найти тебе невесту, – сказал Микаэль. – Уже не первую неделю во дворце только и говорят про бал для барона.

– А потому разумные люди бегут из дворца, пока им это удается, – добавил Петер.

Райнбек притиснул Тамоса за шею, заставив малого братишку согнуться.

– Завтра у нас охота. Ты едешь с нами, и своего нового барона захвати.

Тамос помрачнел, разрываясь между семьей и долгом.

– Брат, есть важные дела…

Райнбек отмахнулся:

– Дела лучше обсуждать подальше от любопытных ушей.

Он чуть кивнул в сторону шедшего через зал слуги, одетого в милнскую ливрею. Похоже, Юкор успел обзавестись представителями при энджирсском дворе.

Герцог повернулся к Гареду:

– Что скажешь, барон?

Гаред поскреб в затылке, чувствуя себя решительно неуютно:

– Охотник из меня не особо…

– Это правда, – вмешался Рожер. – Деревья ваш новый барон валит лучше, чем обходит на цыпочках.

Гогот Райнбека прозвучал сродни хрипу от удушья. Герцог был тучен, и смех его легким стоил усилия. Через плечо он указал большим пальцем на Микаэля:

– Это не беда. Мой брат не попадет в дерево и посреди леса. – Микаэль яростно зыркнул, а герцог продолжил: – Будут и эль, и еда. – Он подмигнул. – И пара-другая милашек, приятных глазу.

– Ты так и не женат, – заметил пастырь Петер.

– Жонглера тоже возьми! – крикнул Микаэль. – Посмотрим, правда ли он может заворожить демона настолько, чтобы тот снял штаны!

– Не могу, – признался Рожер. – По крайней мере, ни разу не пробовал. Подземникам, знаете ли, трудновато их надеть.

Все расхохотались. Королевские особы вели себя в истинно энджирсской манере и изъяснялись так, как будто женщин рядом не было, хотя рассматривали их довольно откровенно. Аманвах и Сиквах терпеливо ждали в двух шагах позади. Красийки привыкли к подобному обращению, но Кендалл, стоявшая шагом дальше, казалась менее выдержанной.

– Мы с удовольствием поедем, – сказал Тамос без тени радости в голосе.

– Добро пожаловать, Лиша, – произнесла Арейн, вставая из-за чайного столика, когда Лиша с Уондой прибыли в женское крыло дворца.

Старуха даже обняла ее, и Лиша поймала себя на том, что это приятно. Она глубоко уважала мать-герцогиню и не на шутку боялась стать ей врагом.

– И тебе, Уонда. – Арейн повернулась к великанше и протянула для поцелуя унизанные перстнями пальцы.

С их прошлой встречи Уонда упражнялась в соблюдении этикета и, хотя продолжала путаться в вилках, опустилась на колено грациозно и приложила губы к руке:

– Ваш-милость.

– Вижу, ты носишь кое-что из посланного, – заметила Арейн. – Встань и дай мне на тебя взглянуть.

Уонда подчинилась, и герцогиня оценивающе оглядела ее со всех сторон. Штанины от пояса до колен были просторны и смахивали на юбку, однако на голенях сужались, охватывая ноги тугими манжетами, заправленными в добротные, но гибкие кожаные сапоги. Блуза тоже свободно прикрывала широкую грудь и крупные руки, придавая последним вид нежных, хотя Уонда могла переломить ими чуть не любого мужчину. Наручи облегали рукава, защищая шелк – и руку – от щелчка тетивой.

– Моя портниха превзошла себя. Элегантно и в то же время удобно. Ты ведь можешь в этом сражаться?

Уонда кивнула:

– В жизни не было так хорошо, но я двигаюсь, будто голая.

Арейн взглянула на нее, и Уонда густо зарделась.

– Простите, ваш-милость. Я не хотела…

– За что, девочка? – отмахнулась Арейн. – За удачную метафору? Тебе пришлось бы сделать нечто намного худшее, чтобы меня оскорбить.

– За какую фору? – не поняла Уонда, но герцогиня лишь улыбнулась и прошлась пальцами по изящным меткам, вышитым золотом на красивом шерстяном жилете великанши.

Это был энджирсский офицерский жилет отчетливо женского покроя, ранее украшенный даже не эмблемой «деревянных солдат», а личным гербом Арейн – деревянной короной над пяльцами.

Уонда заменила герб Лишиными ступкой и пестиком. Арейн слегка постучала по ним.

– Будь я обидчива, меня бы задело, что ты убрала мой герб после всего, что я сделала для экипировки женщин Лощины.

Уонда склонилась:

– Вы сделали кучу всего, ваш-милость. В Лощине с гордостью носят ваш герб и выкрикивают ваше имя, когда идут в бой. – Она подняла глаза и встретилась с герцогиней взглядом. – Но госпоже Лише я поклялась первой. Если цена моих новых доспехов и одежды – не носить ее герб, то можете взять их обратно.

Лиша думала, что герцогиня разгневается, но Арейн посмотрела на девушку так, будто та прошла некое испытание.

– Вздор, девочка. – Поскольку Уонда осталась в поклоне, они с маленькой женщиной стали почти одного роста, и Арейн положила ей на плечо руку. – Твоя верность ничего бы не стоила, купи я ее так легко. Это твои доспехи и форма, а ты чтишь свою госпожу.

Уонда совсем опустила голову, тяжело дыша от нескрываемого наплыва чувств.

– Благодарю, ваш-милость.

– И давай обойдемся без «милостей», – сказала Арейн. – Звучные титулы хороши для толпы, но среди своих утомляют. Называй меня «матушкой».

– Да, матушка, – улыбнулась Уонда.

– Милочка, нам с Лишей нужно обсудить кое-что наедине. Подожди снаружи и позаботься, чтобы нам не мешали.

– Да, матушка, – повторила Уонда и скрылась стремительно, как олень от охотника.