Школа Добра и Зла. В поисках славы - Соман Чайнани

– Это будет непросто, – проворчала Эстер.

– Просто невозможно, я бы сказала, – пробормотала Анадиль. Ее крысы что-то пропищали, поддерживая хозяйку.

– Как только мы совершим посадку в Камелоте, сразу же разделимся на две группы, – не стал тратить время на споры с ведьмами Тедрос. – Одна группа вместе со мной и Агатой отправится в замок Камелот. Другая, под командованием Райена и Софи, останется в городе.

– Я же говорила тебе, что он ни за что не пустит меня в свой замок, – негромко сказала Софи, взглянув снизу вверх на Райена.

Ее слова Тедрос тоже решил пропустить мимо ушей и продолжил:

– Моя группа будет отвечать за безопасность замка. Вместе со мной и Агатой она займется укреплением башен, охраной Экскалибура и установкой ловушек для армии Змея. Группа Райена будет помогать моей матери и нашим союзникам – всегдашникам и никогдашникам – набирать армию для борьбы со Змеем. Профессор Доуви поддерживала связь с Гиневрой… – Выражение лица Тедроса резко изменилось. Он посмотрел на лицо декана, висящее внутри воздушного пузыря, и осторожно спросил: – Э… она в курсе вчерашних событий?

– Да, – после некоторой паузы ответила профессор Доуви. – Она в курсе.

Тедрос тяжело сглотнул и ненадолго отключился, погрузившись в свои нелегкие мысли. Этой заминкой воспользовалась профессор Доуви.

– Сразу после событий на Ринге Гиневра возглавила усилия союзников Камелота по созданию армии, состоящей из объединенных сил Добра и Зла, – заговорила она. – В настоящее время набор добровольцев ведется на Рынке ремесленников, это в самом центре города Камелот. Группа Райена включится в эту работу. Не забывайте проверять добровольцев на их лояльность – нельзя допустить, чтобы в наши ряды просочились агенты Змея, такие, как этот Кей из Фоксвуда…

Имя Кея подействовало на Тедроса, как красная тряпка на быка, и моментально вывело его из задумчивости. Он взглянул на декана, чувствуя признательность к ней за то, что она умело заполнила возникшую паузу. На сердце Тедроса все еще лежал камень. Продолжая думать о том, каково пришлось его матери, когда она узнала о гибели Ланса, он внимательнее присмотрелся к лицу Доуви. Декан выглядела изможденной, складывалось такое впечатление, будто она уже несколько суток провела без сна.

– …Группе Райена необходимо будет проявлять повышенную осторожность, потому что тайные агенты Змея уже могли просочиться в Камелот, – продолжала тем временем декан Доуви. – Но прежде чем король распределит вас по группам, я хочу задать несколько вопросов его новому рыцарю.

– Я к вашим услугам, профессор Доуви, – немедленно откликнулся юноша с волосами цвета меди, проворно вскакивая на ноги.

– Из какого ты королевства, Райен? – спросила декан.

– Из Фоксвуда.

– Как зовут твоих родителей?

– Левай и Розамунда. Отец уже умер.

– Братья, сестры?

– Два младших брата. Стад и Гилдерой.

– Адрес?

– Фоксвуд, Стропшир-лейн, шестьдесят два.

– Спасибо, – сказала профессор Доуви. Закончив записывать все эти данные в свой блокнот, она снова перевела взгляд на Райена. – Видишь ли, Райен, боюсь, что твое имя не было занесено в список возможных кандидатов на поступление в нашу школу, причем ни в школу Добра, ни в школу Зла.

– Возможно, я был недостаточно хорош, чтобы попасть в эти списки? – предположил Райен.

– В эти списки включаются все дети в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет из Бескрайних и Дальних лесов, и на каждого из них в школе заводится файл, – резко возразила профессор Доуви.

– Тогда здесь просто какое-то недоразумение, – пожал плечами Райен. – Оплошность. Недоработка. В следующем месяце мне исполнится семнадцать. По идее, я должен был учиться в одном классе с Тедросом.

– Постой. Если это была, как ты говоришь, «оплошность», то почему тогда твое имя появилось на моей Карте Квестов? – не отступала декан школы Добра. – Почему, в таком случае, твое имя распознал Сториан?

– Просто Сториан допустил промашку, когда не зачислил Райена в наш класс, а теперь пытается загладить свою вину, – взорвалась Софи, поднимаясь на ноги и вставая рядом со своим рыцарем.

– Я понимаю ваши сомнения, профессор Доуви. На вашем месте я бы тоже озадачился, – сказал Райен, по-прежнему не сводя глаз с декана. – Но я пришел защищать Камелот и его короля, и не мое дело рассуждать о загадках, связанных с поведением Сториана, или ошибках в работе приемной комиссии вашей школы. Но если у вас имеются сомнения относительно моей преданности, я могу немедленно вернуться к себе в Фоксвуд.

– Никто в твоей преданности не сомневается, – сказал Тедрос, глядя на Доуви.

– Сомнения в твоей преданности? Нет, их у меня нет, – сказала декан. – Описывая то, как развиваются события в этой волшебной сказке, Сториан не раз показал мне, что ты за рыцарь, Райен. Я знаю, что ты спас Тедросу жизнь. Ты спас также жизнь многим моим студентам, устранил опасность, грозившую многим королевствам от Фоксвуда и Махадевы до Ноттингема. Твоя преданность Тедросу и его друзьям не подлежит сомнению. Просто я не могу понять, почему о таком преданном Добру человеке мы узнали только сейчас. Возможно, ответ на этот вопрос знают только Сториан и наш бывший Директор школы, но задать его им мы, к сожалению, не можем… Хорошо, тогда последний вопрос тебе, – Доуви посмотрела прямо в глаза Райену. – Какие у тебя намерения относительно Софи?

– Кларисса, ради всего святого, о чем ты! – вспыхнула как порох Софи.

– Позволь мне ответить, – спокойно остановил ее Райен. – Продолжайте, профессор, прошу вас.

Декан Доуви еще пристальнее взглянула на Райена и закончила:

– Не кажется ли тебе самому странным, что ты, рыцарь Добра, сделал своей избранницей декана школы Зла?

– Мне это кажется не более странным, чем то, что такая добрая принцесса, как Агата, выбрала ту же самую Софи своей лучшей подругой. А разве не странно, что у вас, декана школы Добра, лучшей подругой была декан школы Зла леди Лессо? – ответил Райен. – Добро и Зло в нашем мире уже не так несовместимы, как было прежде, поэтому я не вижу причин отказываться от Софи. Правда, признаюсь вам честно, я вряд ли смог бы увлечься той Софи, какой она была на первом курсе. Та Софи целиком посвящала себя служению Злу. Мне, стремящемуся только к Добру, такая девушка не могла быть интересна. Но той Софи больше нет, я ее не вижу. Да, ее душа, быть может, все еще повернута в сторону Зла, но теперь ее Зло, как это ни странно, все активнее служит Добру, и это сильнее всего заставляет меня восхищаться ею. Софи умеет управлять людьми. Она умеет быть настоящим лидером. И мы все должны согласиться с этим, профессор. Более того, мы все должны признать, что она заслуживает того, чтобы найти свою настоящую любовь, правда?

Глаза Софи засияли как звезды.